Кажется, в этот раз подниматься на последний этаж мне ещё страшнее.
Замираю перед дверью, делаю глубокий вдох и… не успеваю постучать. Потому что она распахивается, и я вижу Феликса.
Его жадный взгляд тут же берет меня в плен. Пронизывает, цепляет.
— Наконец-то, — выдыхает Багров и буквально втаскивает меня в номер. Я едва успеваю выставить руки перед собой, когда он нагло прижимает меня к своей груди.
— Феликс, нет! — в панике выкрикиваю, когда наклоняется ко мне.
— Нет? — обманчиво мягко спрашивает он. — Ты говоришь мне нет? Придя сюда?
— Ты… Ты не оставил мне выбора.
— Вот. Ты верно понимаешь расклад, Золотинка. У тебя нет выбора — ты станешь моей. В прошлый раз ты сбежала, но теперь…
— Я больше не девственница, — быстро выпаливаю, чтобы хоть как-то притормозить Багрова.
И это срабатывает. Он замирает. Молчит. Смотрит недоверчиво и даже как-то уязвимо.
— Твой план не сработал. Можешь перестать устраивать проблемы моему брату, чтобы добиться секса от меня.
— Ты врешь… — тихо произносит Феликс. — Какого хера ты мне врешь?
— Не вру, — мотаю головой, и он, заметив следы, подаётся вперёд, бесцеремонно дёргает ворот рубашки, из-за чего пара пуговиц отлетает куда-то в сторону.
Я ощущаю этот бешеный взгляд так остро, будто Феликс трогает меня пальцами.
— Кто?! — рычит он. — Я спрашиваю, кто этот смертник?!
— Какая разница? Это мой выбор. Мое тело. Я захотела и…
Багров совершенно неожиданным образом отпускает меня. Скорее, даже отталкивает. И разочарование, промелькнувшее в его глазах, больно отзывается во мне.
Но я должна довести до конца начатое. Феликс отворачивается, и у меня получается перевести дыхание.
— Оставь моего брата, — тихо прошу. — Больше в этом нет смысла.
Мужчина резко вскидывает голову, оборачивается, и мне становится жутко страшно. Потому что в его глазах непроглядная тьма. Злость. Необузданная ярость.
И направлены они на меня.
Замечаю, как сжимаются его кулаки. Нервно сглатываю, но стараюсь держаться уверенно. Если я права, то после этого он меня не тронет.
Если я права. Но ведь Багров — дикий зверь. Он может выкинуть и что-то совершенно непредсказуемое. Нет гарантии.
— Пошла вон.
Его голос настолько тихий, что с трудом разбираю эти два слова. Подавляю желание переспросить, уточнить — оставит ли он в покое и меня, и брата. Только смотрю, жду каких-то пояснений.
— Вон пошла! — резко и довольно громко рявкает Багров."
"Мне кажется, в этот момент мое сердце ухает куда-то вниз. Внутри все обмирает, и я дергаюсь к двери.
