Феликс задирает футболку, припадает губами к груди, прикусывает кожу, а я вскрикиваю. Хватаюсь за его широкие плечи и невольно раздвигаю ноги сильнее. Чем он и пользуется.
Врезается в меня так, что я отлично чувствую силу его желания.
В памяти всплывают слова про размер, и это слегка отрезвляет. Снова вспыхивает страх, и я невольно напрягаюсь.
— Тшш, Золотце, не паникуй, — словно поняв мое состояние, бормочет Багров. — Ты все сможешь, поверь мне. Я научу, сделаю как надо.
— Будет больно, — всхлипываю от очередного поцелуя-укуса.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать в голос от тех чувственных ласк, которые дарят пальцы любовника. Ведь они уже прикасаются к моей плоти напрямую, без всяких преград.
— Всего лишь раз, ты привыкнешь, — продолжает уговаривать Феликс. — Доверься мне, хорошая моя.
Впервые в жизни я так близка к чему-то нереально сильному. Внизу живота тяжесть, сводящая с ума. И единственная мысль — освободиться. Я уже плохо соображаю, что сама подставляюсь под жесткие мужские губы, подаюсь навстречу умелым пальцам.
Одежда становится такой ненужной и неуместной.
Кажется, вот еще чуть-чуть, и…
И именно в этот момент щелкает замок, дверь открывается.
— Злата, ты опять не закрыла дверь? — раздается недовольный голос брата.
А затем настает мертвая тишина…
21. Злата
Дальше все происходит довольно стремительно — Феликс резко поправляет мою футболку, а затем встает так, чтобы закрыть собой. Леша, придя в себя от шока, подается вперед и бьет в лицо Багрова.
Свой крик я слышу как нечто чужое, отстраненно понимая, что это я.
— Не лезь! — рявкает Феликс, едва я кое-как сползаю с тумбы — ноги-то почти не держат.
Зато вот брат получает под дых и сгибается, сдавленно хрипя:
— С-сука!
— Успокоился? — ледяным тоном спрашивает мой поклонник. А я сама вот-вот, кажется, упаду. Смотрю на брата, и самой больно. Вместе с ним.
— Не трогай его… — всхлипываю. — Пожалуйста…
Получаю взгляд через плечо. Весьма красноречивый. Словно я должна заткнуться тут же.
И это неожиданно придает мне сил. Делаю шаг вперед, но меня останавливает Леша:
— Не лезь! — повторяет слова Багрова. — Иди к себе, — добавляет уже тише. Разгибается, морщится, явно от боли. — А ты, тварь, пошел вон! И чтоб я больше тебя не видел рядом с моей сестрой!
Чувствую, как напрягается Феликс. Подается чуть вперед, и я вскакиваю, чтобы удержать его.
— Осторожнее со словами, Алексей. Ты ведь знаешь, кто я, должен понимать, что за подобное может быть.
