Гоню эти мысли, но они снова и снова возвращаются и портят мне настроение.
Когда вечером раздается звонок, мысленно чертыхаюсь, уверенная, что Леша, уходя, снова забыл ключи.
Ну, сколько можно-то? За эти дни он уже раз пять вот так возвращался. Стал жутко рассеянным и мрачным. Слова лишнего не вытянешь. Поэтому даже не смотрю в глазок, а сразу открываю.
И тут же столбенею… под взглядом Феликса.
Он чуть насмешливо ухмыляется, так, словно и не было этой недели. Не было той неловкой сцены в машине, после которой он молча ушел, оставив меня наедине с мыслями.
— Пустишь, Золотинка? — спрашивает, чуть наклоняя голову, медленно скользя по мне своим дьявольским взглядом.
А я… А что я?
20. Злата
— Зачем ты здесь? — чтобы произнести эти три слова, уходят все мои силы.
Сердце в груди бьется так быстро, что я всерьез опасаюсь за свой организм. Еще минуту назад у меня было отвратное настроение, и я собиралась пойти пораньше лечь спать, а сейчас…
Меня словно за мгновение накачали адреналином. Внутри будто вторая жизнь начинается.
— Соскучился, — медленно отвечает Багров и делает шаг ко мне. — Мы давно не виделись, красота. А ты?
Под его напором я так же медленно отступаю, теряя остатки хоть каких-то мыслей. Я вижу лишь его глаза. Меня буквально сносит его энергетикой, ошеломляет и… радует.
Боже, я так радуюсь, что он здесь. Значит, все мои сомнения напрасны. Значит, я не ущербна для него.
— Золотце, ты подозрительно молчалива, — мягко улыбается мой искуситель. Закрывает за собой дверь и продолжает наступать.
А затем резко ловит в капкан своих рук и усаживает на тумбу, скинув с нее все лишнее.
— Я… — в горле пересыхает. Жадно смотрю на незваного гостя, не до конца способная поверить, что вот он, здесь. Представляла ли я, что Багров вернется?
Сотню раз! И каждый раз это было безумно волнительно.
Но вот это уже сейчас, в этот момент, а все заготовленные фразы вылетели из головы. Все, что я могу — впитывать в себя происходящее.
Феликс наклоняется ближе, проводит пальцами по волосам, откидывая те назад.
А я вздрагиваю.
Наши взгляды встречаются, и я понимаю — все повторяется. Вся эта бешеная энергетика, химия, или как подобное зовется, никуда не пропала. Она здесь, в нас.
Между нами искрит так, что, кажется, можно обжечься.
— Скучала, красота? — рокочет Багров мне в ухо, проводит носом вдоль шеи, жадно вдыхает, а у меня мурашки по коже от его прикосновений.
Он еще ничего, по сути, и не сделал, не приласкал, не поцеловал, но я уже вся в его власти.
