Пусть знает, что обижать и унижать себя, а, тем более, помыкать, я не позволю. — Или объясните, как вас искать, или я лопату ставлю к косяку и иду гулять в парк.
— Да чего ты в том парке не видела? — обиделась «дама». — А рассказать я пытаюсь, да только это не так просто. На голос идти надо. Чем громче и четче голос звучит, тем, стало быть, ближе место моего захоронен… упокоения. Поняла, что ли?
— Отчего ж не понять? Резонанс нужен. Хорошо… Только и вы уж, будьте добры, постарайтесь. Потрудитесь, — я покачала лопатой, обдумывая неожиданно появившуюся идею.
Странную, правда… Но что в этом мире не странно?
— Потрудиться? Это ты на что намекаешь? — почти оскорбился голос. — Если что, я дама преклонных годов и давно нахожусь на заслуженном отдыхе.
Вот же…
Подходящих приличных слов я не нашла, поэтому промолчала. Видимо, когда всем вредность начисляли, родственница первой стояла, и ей отсыпали сполна.
— Не смею мешать. Отдыхайте.
Я направилась к двери, чтобы поставить лопату.
— Стой, неугомонная.
Стой, тебе говорю! — заголосила магическая пенсионерка.
— Уже передохнули? Так быстро?
— С бабками твоими-то полегче было, — тут же поведали мне и скорбно вздохнули. — Горе, как говорится, от ума. Учишь вас, учишь, на свою голову. Ладно… Говори, девица, чего делать надобно? — сдалась, наконец, собеседница.
Давно бы так, а то года, возраст…"
"— Вы петь умеете?
— Петь? — недоуменно переспросила явно не ожидавшая этого «дама».
— Да. Песни. Детские, народные, эстрадные… любые. Так резонанс установится и закрепится лучше всего.
Как путеводная нить, — пояснила я.
— Хм… Как в опере не спою, врать не стану, а народные знаю. Частушки люблю. Матерные.
Я закашлялась.
— Частушек не надо, — оборвала поспешно, пока собеседница еще что-нибудь в этом духе не предложила. — Чтобы идти на голос, мне его слышать нужно. Желательно, в определенной тональности. Песни, самой простой, будет вполне достаточно.
— Ну дак я начинаю, что ли? — осторожно поинтересовались у меня.
— Попробуйте, — согласилась я и на всякий случай зажмурилась.
— Провожал ты меня из тенистого саду, вдруг взяла тебя нервенная дро-о-ожь… — завопила родственница.
Репертуар, конечно, не лучший, но могло быть и хуже. Зато расчет оказался верен, и по резонансу довольно легко определялось, куда необходимо дальше двигаться. У меня внутри словно вспыхнуло что-то, подталкивая в нужном направлении.
— Я ревела, ох, ревела… — звенело в сознании, когда я спустилась по лестнице.
