Только остановись, прошу, — застонал хозяин кабинета и тут же выдал новое предположение: — Девственница?
Щеки опалило жаром.
— Вы…
Продолжить мне не дали.
— Сидеть! Не двигаться! Сумку не трясти! — напомнили, буквально пригвоздив словами к месту. — Ты подписала соглашение с ДММТ и теперь наш сотрудник. Если я о чем-то спрашиваю сотрудника, значит, это нужно для дела, даже если вопросы очень интимные. Усвоила?
Кивнула.
— Теперь отвечай. Девственница?
Сжала ладони в кулаки и еще раз кивнула.
— Тогда все сходится, — облегченно пробормотал директор.
— Все же ведьма, только неинициированная. А звать-то тебя как, ведьма?"
"— Дуня, — голос дрогнул. Я сглотнула застрявший в горле ком, тряхнула головой и произнесла более решительно: — Евдокия Дмитриевна Воронцова.
— Ева, значит. Добро пожаловать в ДММТ, — скупо улыбнулся Марвелл и потер лоб. — Куда бы… Ладно, давай-ка сначала на курсы, а там разберемся, где от тебя меньше вреда будет.
Меньше вреда? Ну, знаете ли… Я вообще-то университет с красным дипломом окончила.
Собиралась об этом напомнить, даже рот уже открыла, но директор меня остановил:
— Все-все, не благодари. И иди уже отсюда, умоляю. Сил нет это вдыхать.
Очень некрасивые, но точные и абсолютно искренние слова так и вертелись на языке, побуждая выплеснуть все накопившееся за время беседы негодование. Но я ничего не успела.
— Во-о-о-о-он! — неожиданно взревел лорд. И даже застонал потом, кажется.
Разумеется, я встала. С сумкой.
— Сидеть! — тут же передумал начальник, и теперь уже застонала я.
К счастью, про себя.
— Так что мне делать? Идти? Стоять? Лежать? Служить? Может, заявление по собственному желанию написать?
— Завтра в девять. Не опаздывать! — Кирилл Сергеевич поднялся со своего трона и произнес уже более спокойным, примирительным тоном: — И будьте любезны, больше никаких духов ни на вас, ни на сумке. Договорились? Отлично. Уйдете после меня, а пока не двигайтесь… Всего хорошего, Ева Дмитриевна. И запомните, от нас не увольняются, но можно попробовать умереть.
— Всего…
Столб света поглотил стоящего по ту сторону стола мужчину, и он исчез.
— … доброго, — пожелала уже пустому месту.
С сожалением взглянула на сумку. Вздохнула.
Разве предполагала я еще сегодня утром, что какая-то розовоглазая старуха в автобусе мне всю карьеру перечеркнет? Эх, теперь, видимо, придется с самых низов начинать. Ну, и ладно, главное, меня взяли, а остальное приложится.
— Пойдем, детонька, провожу тебя до выхода.
