— Что здесь происходит?
Голос Ромашовой прорезал слух, как молния озаряет небо во время непогоды. Запыхавшаяся Ромашова подбежала к троице и упёрла руки в бока, возмущённо глядя на Паулину.
Боже, как же она прекрасна. Одета, как и все другие девчонки, юбка до колен, белая блузка, и ноги… Её ноги были не как у всех. Дико хотелось закинуть их себе на плечи и трогать, ласкать, лизать.
Зарыться головой в её каштановые волосы, почувствовать запах, который не сравнится ни с одним другим. Её запах. Так пахнет только она.
Лиза Ромашова пахнет как…Как кто, или что? Да хрен его знает, она пахнет так, что хочется нюхать её, не переставая.
Щупать, нежно проводить по рукам, ногам, по её вечно прямой, как стена, спине. Провести по ложбинке между грудей, да и не важно, что её там как таковой и нет, размер груди был явно размера на два меньше, чем у Паулины. Какая разница, если каждое прикосновение к ней отдавалось взрывом во всём его теле. Яркая вспышка прямо в мозг, от любого гребаного прикосновения.
А какая узкая она тогда была. И насколько мокрая.
Пиздец, походу у него снова встал.
— Ромашова, твоего хер пойми какого по счёту хахаля кто-то в дерьме извалял, ко мне какие вопросы? — Паулина с вызовом посмотрела на Ромашову.
— Ром, что случилось?
Она быстро окинула взглядом рыжего и устремила злобный взгляд на соперницу:
— А у тебя какие вопросы, тебе самоутвердиться больше не на ком? Мало тебе того, что тебя трахает пол универа, а? Внимания не хватает?
Паулина придвинулась к ней на шаг ближе и встала так, что их носы почти соприкасались:
— Ты что, шлюха, решила на меня все стрелки переметнуть? Все знают, что ты главная давалка, ни одного парня мимо юбки не пропускаешь! Слила рыжего и переметнулась на Смирнова? А следующий кто, у рыжей подружки Глеба отожмёшь?
Ромашова стояла, часто дыша, её затрясло.
Глаза сузились, а губы превратились в узкую полоску. Ярость от нее можно было пощупать рукой.
Внезапно Ромашова схватила Паулину за волосы и повалила на пол.
От стен коридора, словно колокол, разнёсся звенящий звук, перемешавшийся со всеобщим гулом. Все визжали и кричали, Паулина орала, как свинья, а Ромашова вцепилась той в волосы и волокла её по коридору, подпинывая при этом ногами.
Прекрасными ногами, блять, даже в таких действиях они были охуительными.
Громов не мог заставить себя пошевелиться. Он просто наблюдал за девчачьей дракой, смотря за движениями Ромашовой.
