Стоял и смотрел. Что делать то, блядь?
Взял стакан с водой со стола и выплеснул ей в лицо.
Руки дрожали, на миг ему показалось, что она умерла, настолько она была неподвижна. Но через мнговение она глубоко выдохнула, испустив стон. Будто вынырнула на поверхность из пучины глубокой воды.
— Ты меня до усрачки напугала!
Она резко села на диване и простонала, запуская руку в волосы:
— Меня тошнит!
И свесилась с края дивана.
Она что, блюёт? Видимо да, так как зазвучали рвотные позывы, и возле дивана расползлась небольшая лужица.
Ну пиздец. Это у неё на него аллергия началась?
Громов налил ещё один стакан воды и наклонился к ней, приподнимая голову:
— Выпей.
Ромашова откашлялась и взяла в руки стакан. Сделала пару глотков и откинулась на подушку, прижимая руки к глазам:
— Как же стыдно…
— Ромашова, тебя от меня тошнит?
Ну больше ничего лучше не придумал, вот как промелькнула такая мысль, сразу и озвучил.
— Что? Нет. Просто как-то стало плохо в момент. Внутренности сжало. Такого раньше со мной не происходило.
Громов смотрел на неё озабоченно. Она часто дышала и не отрывала руки от лица.
— Тебе стало лучше?
Она оторвала руки от лица и посмотрела на него жалобно:
— Вроде бы да. Но голова кружится. Мне кажется, что передо мной два тебя.
— Может в медпункт тебя отнести?
— Нет. Если не сложно, то в мою спальню, пожалуйста.
— Хорошо.
Громов аккуратно взял её на руки и понес, стараясь не сильно раскачиваться при движении. Пока нёс, понимал, она стала слишком лёгкая.
— Ромашка, тебе нужно нормально есть.
Ты почти ничего не весишь.
Она прижималась к его шее, слабо обхватив плечи руками и только вздохнула:
— Нет аппетита. Это ты виноват, Громов.
Не укоряет, просто констатирует факт.
— Я всё исправлю. Обещаю.
А она лишь прижалась на миг к нему крепче. Но всего лишь на миг, видать силы совсем её покинули.
Пока они шли по коридорам, немногочисленные студенты удивлённо таращились на них. Да вообще плевать, кто и что подумает.
Он взбежал вверх по лестнице и зашёл в женскую спальню.
Рыжая, сидевшая в короткой ночной рубашке, вытаращилась на них так, будто увидела приведение. Но, окинув взглядом Лизу, поняла, что что-то не так, и быстро подбежала к ним:
— Что случилось?
— Её стошнило, и она грохнулась в обморок, — бросил Максим, укладывая Лизу на кровать. Взгляд на миг задержался на цветах.
Даша озабоченно села рядом с Лизой потрогала ей лоб ладонью.
— Лиз, ты как?
Ромашова цветом лица стала почти такой же, как Громов.
