Мы проговорили всю дорогу до мастерской. Фернандо не было – он ушел домой передохнуть, а Лила и Рино с хмурыми лицами сидели рядышком и что-то рассматривали, но, едва заметив нас за стеклянной дверью, быстро спрятали это что-то под скамью. Я передала подруге подарки учителя Ферраро. Паскуале принялся совать приятелю под нос книгу, насмешливо приговаривая: «Как прочтешь про мертвый Брюгге, не забудь сказать, хорошая книжка или нет, вдруг я тоже захочу почитать». Они еще долго смеялись, отпуская шуточки на тему Брюгге – разумеется, неприличные.
И все же я заметила, что Паскуале, перешучиваясь с Рино, украдкой посматривает на Лилу. Почему? Он то и дело бросал в ее сторону короткий, но глубокий взгляд, на что она вроде бы не обращала внимания – в отличие от Рино, который поспешил увести Паскуале на улицу, якобы ради того, чтобы мы не слышали, как они упражняются в остроумии на тему Брюгге, а на самом деле потому, что ему не понравилось, как друг смотрит на его сестру.
Мы с Лилой пошли в подсобку.
Я все пыталась понять, чем же она так привлекла к себе Паскуале. По-моему, она оставалась все такой же бледной и тощей, разве что щелки глаз стали чуть шире и слегка обозначилась грудь. Лила поставила подаренные книги на полку, вперемежку со старыми ботинками и тетрадями в истрепанных обложках. Я рассказала ей про Мелину, в основном напирая на то, что теперь у нас появился знакомый, напечатавший собственную книгу, – Донато Сарраторе. «Подумать только! – восхищенно восклицала я. – Мы учились в школе с его сыном Нино! Представляешь? Наверное, скоро Сарраторе разбогатеют!»
– На этом? – скептически улыбнулась Лила и протянула мне книгу Сарраторе.
Книгу ей отдал Антонио, старший сын Мелины, чтобы подальше убрать с глаз матери. Я взяла томик в руки. Книга называлась «Испытание безмятежностью». На обложке красноватого цвета была изображена гора, над вершиной которой сияло солнце. При виде имени автора – Донато Сарраторе – меня захлестнул восторг. Я открыла книгу и вслух прочитала написанное от руки посвящение: «Мелине, которая подпитывала мою песню.
Донато. Неаполь, 12 июня 1958». От волнения у меня по затылку, от самых корней волос, побежали мурашки.
– У Нино тоже будет машина! И покрасивее, чем у Солара, – сказала я.
Лила не отрываясь смотрела на книгу, которую я держала в руках.
– Поглядим… – пробормотала она. – Пока от этих стихов один вред.
– Почему?
– Прийти к Мелине Сарраторе смелости не хватило. А вот книгу он ей послал.
