Иногда мне очень хотелось пойти в мастерскую к Лиле, поговорить о любимых персонажах, обсудить цитаты, которые я выучила наизусть, но я отказывалась от этой затеи, подозревая, что она скажет какую-нибудь гадость или начнет рассказывать об их с Рино совместных планах, о ботинках, обувной фабрике и деньгах, вселяя в меня уверенность, что чтение романов бесполезно, моя жизнь – убога, а в будущем мне суждено стать толстой прыщавой продавщицей канцтоваров в магазине напротив церкви или служащей в муниципалитете окривевшей и хромой старой девой.
Однажды в воскресенье я наконец решила хоть что-то предпринять, к чему меня подтолкнуло пришедшее по почте приглашение: учитель Ферраро звал меня на утренник в библиотеку. Я постаралась привести себя в порядок, стать такой же хорошенькой, какой с детства привыкла себя считать и выглядеть какой все еще надеялась. Я потратила кучу времени, выдавливая прыщи, отчего лицо стало еще краснее, надела мамин серебряный браслет и распустила волосы. Результат меня разочаровал: я все равно казалась себе уродиной.
До библиотеки я еле дотащилась: жара своей распухшей потной лапой цепко сжимала весь квартал с самого утра.
У главного входа толпились ученики младшей и средней школы с родителями, и я сразу догадалась, что в библиотеке необычный день. Я вошла. Стулья были расставлены рядами и почти все уже заняты, на стенах висели цветные гирлянды. Здесь были священник, Ферраро и даже директор начальной школы с учительницей Оливьеро. Как выяснилось, учитель задумал вручить самым верным и постоянным, согласно его записям, посетителям библиотеки по книге.
Поскольку мероприятие уже началось и обычная выдача книг была приостановлена, я села в глубине зала. Я поискала взглядом Лилу, но увидела только Джильолу Спаньюоло: она сидела вместе с Джино и Альфонсо. Мне было неудобно, я ерзала на стуле. Вскоре рядом села Кармела Пелузо с братом Паскуале. «Привет». – «Привет». Я прикрыла волосами щеки в пятнах.
Началось награждение. Ферраро зачитал список: первая – Раффаэлла Черулло, второй – Фернандо Черулло, третья – Нунция Черулло, четвертый – Рино Черулло, пятая – Элена Греко, то есть я.
"
"Мне стало смешно, Паскуале – тоже. Мы переглянулись и чуть не прыснули; Кармела недовольно прошептала: «Над чем это вы смеетесь?» Мы ничего ей не ответили, снова переглянулись и, прикрыв рот рукой, затряслись от беззвучного смеха. Так, улыбаясь – не только губами, но и глазами, – я отправилась получать награду.
