Над головой расстилалось необъятное ледяное небо, усыпанное звездами."
"Ребята были в свитерах, Паскуале и Энцо – вообще в рубашках. Мы с Лилой, Адой и Кармелой пришли в легких платьицах, которые обычно надевали на танцы, и сейчас дрожали от холода и волнения. В небе уже взрывались первые ракеты, рассыпая снопы разноцветных искр. Послышался грохот – это из окон полетело всякое старье, и следом за тем – веселые крики и смех. Над всем кварталом стоял гвалт, повсюду рвались петарды. Я зажгла бенгальские огни, с которыми стояли младшие дети: мне нравилось смотреть, как глаза у них мгновенно загораются чуть испуганным удивлением, – совсем недавно и я с тем же трепетом держала в руке бенгальский огонь.
Лила уговорила Мелину вместе зажечь бенгальскую свечу: раздалось шипение, и вот уже вокруг них заструился фонтан искр. Обе завизжали от радости, а потом кинулись обниматься.
Рино, Стефано, Паскуале, Энцо и Антонио все носили ящики и коробки с пиротехникой, довольные, что удалось собрать столько боеприпасов.
Альфонсо помогал им, но нехотя, как будто через силу. С его лица не сходило выражение скуки. Мне показалось, что он побаивается Рино, который и правда пребывал в невероятном возбуждении: толкал Альфонсо, вырывал у него из рук петарды, вообще вел себя с ним как с мальчишкой. В конце концов Альфонсо это надоело, он отошел в сторону и остановился, больше не желая принимать участия в общей суете. Тем временем зачиркали первые спички: взрослые по очереди прикуривали, рукой загораживая огонь от ветра, и с серьезным видом о чем-то беседовали.
Будь это настоящая война, подумалось мне, как между Ромулом и Ремом, Марием и Суллой, Цезарем и Помпеем, они стояли бы с точно такими же лицами и взглядами и в тех же позах.
Все парни, кроме Альфонсо, насовали в карманы петард и рядами расставили ракеты в пустых бутылках. Рино волновался все сильнее и кричал все громче. Он велел мне, Лиле, Аде и Кармеле раздать всем боеприпасы. Все засуетились – и мои братья Пеппе и Джанни, и мой отец, и сапожник Фернандо, который был старше его.
Стоя на холодном ветру, мы поджигали фитили и бросали петарды за парапет. Обстановка была праздничная, все возбужденно переговаривались: «Смотри! Смотри скорей! Видел, сколько цветов?», «А этот!», «А вон тот!», «Давай скорей еще!»; Мелина тихонько охала от испуга, а Рино с руганью отнимал петарды у моих братьев, которые кидали их слишком рано, не дав фитилю как следует разгореться.
