Или придумав, как добраться до небольшой двери на высоте полутора человеческих роста. Дверь, видимо, тоже охраняла какая-то магия, Элетта чувствовала её отголоски. И хотя дерево от старости уже рассохлось и потрескалось, но не развалилось в труху.
Левидия, достав бумагу и карандаши, поставила раскладной стульчик, села на него и углубилась в рисование, с головой уйдя в любимое занятие. Эли направилась в дом, решив про себя сегодня всё же добраться до чердака. Ведь зачем-то же там стоит такая дверь, да?
– Осторожнее, Эли, – обронила Леви, с сосредоточенным видом выводя линии на бумаге.
– Там всё старое…
Младшая близняшка только махнула рукой и поспешила к входу в дом. Ей не терпелось заняться проникновением на чердак, даже новость о вечере и противной Аринтии отошла на задний план. Лестница на второй этаж тоже сохранилась – видимо, опять же, благодаря остаткам магии, хотя и скрипела и подрагивала, пока Элетта поднималась наверх, аккуратно ставя ноги туда, где покрепче.
Вход на вожделенный чердак располагался в конце коридора на втором этаже, и рядом находилось окно, около которого рос роскошный крепкий дуб. Маркиза рассеянно огляделась, потом её взгляд снова остановился на дереве. Да, его ветки были выше окна, но по ним легко забраться на крышу, а там окошко на чердак… Обратно можно уже через дверь выбраться, спрыгнуть тут невысоко…
Элетта прищурилась и кивнула. Да, пожалуй, так и сделает. Девушка вышла и обошла дом, приблизилась к дубу.
По его кряжистому, могучему стволу с выступавшими сучками от старых веток вполне можно забраться. Эли вытянула руку, проследила, как удлинились ногти, превратившись в твёрдые, чёрные когти бритвенной остроты, и снова с удовлетворением кивнула. После чего скинула туфельки, задрала юбку – благо, никого вокруг кроме Левидии не было, – и ухватилась за ствол.
– Эли! – раздался озадаченный голос сестры. – Ты что задумала, неугомонная?
– Я заберусь… туда! – отдуваясь, пропыхтела близняшка, довольно ловко взбираясь по стволу и не сводя взгляда с толстой ветки, почти упиравшейся в крышу.
– Осторожнее, – проворчала Левидия, поглядывая на неё. – Если упадёшь и сломаешь себе что-нибудь, вряд ли нас ещё здесь одних оставят.
– Не… упаду! – отозвалась Элетта, сдув со лба упавшую пепельно-русую прядь и упрямо сжала губы, подтянувшись выше к ветке.
Старшая близняшка только покачала головой, вздохнула и вернулась к рисованию.