— Да и женщинам, в принципе."
"Друг застывает на месте, оглядывая меня прищуренным взглядом, словно пытается в голову залезть. Бесполезно, брат. Я и сам ни**я не понимаю, что там творится. Все нахрен перевернула сучка!
— Вот что, Дава. Я сейчас еду домой, к семье. Готовиться к поездке и «знакомству» с тещей и тестем. Меня все достало. Особенно это дело с Сафроновым, которое давно пора закрыть по-хорошему. А ты вернешь юриста к завтрашнему утру. Ну, или найдешь нового. Который готов лезть в это дерьмо и привести нас к победе.
Завтра, когда я приду подписать кое-какие бумаги, чтобы юрист был на рабочем месте! Про***ть фирму только из-за того, что тебе что-то в голову ударило, и твои гребаные принципы поперек нашего дела встали, я не позволю. Я вложил в компанию дохера времени и бабла. И я не привык разбрасываться деньгами. Я теперь семейный человек, у меня ребенок, и мне надо содержать и обеспечивать свою семью.
— Иди уже, семейный человек, — ржу, хлопая Тимура по плечу.
— Разберусь. Не в первый раз за тобой подтирать.
— Да пошел ты, — беззлобно огрызается друг, пихая меня в бок, и мы выходим из кабинета. Только он отправляется домой, а я к себе — искать нового юриста.
Глава 3
ДавидНо обзвонив без малого половину города и всех своих знакомых, прихожу к выводу, что в экономических вопросах Тея Валерьевна, как ее теперь все гордо зовут, — лучшая. У нее, несмотря на молодой возраст, девяносто пять процентов выигрышных дел, и Тея — акула в деле, отгрызет все, до чего дотянется, так что девушка в компании Власова нарасхват, и записаться только на консультацию к ней нужно за почти месяц вперед.
И вывод напрашивается только один: если мы хотим поставить на место Сафронова и не, как выразился Тимур, прое***ь компанию, то мне придется вернуть Тею завтра.
И работать с ней бок о бок. Видеть ее, общаться, разговаривать…И постараться не придушить после всего, что было.
— Сука! — швыряю в стену напротив кружку с кофе.
Туда же летит и канцелярский набор, графин и все стаканы для воды, на пол — все бумаги. Ярость накатывает на меня волнами, когда осознаю, что несколько месяцев мне придется лицезреть ее и умудриться не придушить собственными руками. — Сука! Сука!
Впервые за столько лет я теряю над собой контроль и возвращаюсь в то состояние, в котором я был долгое время, после того, как эта мерзавка вывернула мне душу и с неприкрытым удовольствием вытерла об нее ноги.
