— Я сразу же его распечатал на бланке, подписал и передал Тимуру. Он занесет тебе документ.
Тут же прищуриваюсь, складывая руки на груди.
— Значит, не было никакой ошибки в тексте, м?"
"— Не было, конечно. Ты же по-другому не соглашалась на секс в моем кабинете. Пришлось разыграть небольшой спектакль, — и губы босса растягиваются в задорной мальчишеской улыбке.
Спрыгиваю со стола, поправляя юбку. Оглядываюсь в поисках трусиков, но не нахожу их.
— Сегодня без них, Тея, — шепчет на ухо, поглаживая мои ягодицы.
— Будешь ходить весь остаток дня, вспоминать то, что происходило в этом кабинете…Увидишь, насколько это заводит.
Оставляю на его губах мимолетный поцелуй и быстро отбегаю к выходу. Оборачиваюсь, глядя на босса через плечо, и бросаю как бы между делом:
— Интересно, а тебя будет также сильно заводить мысль, что я без трусиков среди других мужчин? И они ведь могут раскусить меня на раз-два, — и счастливо и довольно хохоча, выскакиваю за дверь.
Такая же счастливая и в отличном настроении возвращаюсь с судебного заседания: представители Сафронова не могут отбить ни один пункт моего отзыва, предоставить подтверждающие документы, и все их доводы практически бездоказательны.
А это значит, что решение по делу Сафронова не за горами, и оно, уверена, будет в нашу пользу.
Едва переступаю порог кабинета, бросаю бумаги на стол, чтобы сразу подшить их в дело и рассортировать в нужном мне порядке. Но прежде жму на кнопку кофемашины, напевая себе под нос незатейливый мотив песни, услышанной по радио по пути из здания суда, и жду, пока приготовится мой любимый капучино.
Краем глаза замечаю девушку, что неуверенно осматривается по сторонам, остановившись посреди приемной.
— Вы к Давиду Тагировичу? Его нет и ближайшие пару дней не будет, — она вздрагивает от моего голоса, поворачивается и внимательно рассматривает, склонив голову набок.
Нерешительно делает несколько шагов в мою сторону, и я напрягаюсь.
Ее рука лежит на едва округлившемся животике. Я бы и не заметила, если бы девушка не акцентировала на нем внимание.
Она беременна.
Я сглатываю, и мое сердце едва не выскакивает из груди, колотясь неистово от волнения.
Предчувствие чего-то нехорошего, неизбежного темной тучей надвигается на меня.
На несколько мгновений прикрываю глаза, вспоминая все, что мы обсуждали на приемах у психотерапевта. Но не эти знания помогают мне.
А образ Давида.
