"
"— Хочу слышать, как тебе хорошо, — вырывается у Хакимова со свистом. Определенно, ему безумно нравится мой вид с обнаженной грудью и широко разведенными ногами на его рабочем столе. Но он по-прежнему себя сдерживает.
— Нас услышат.
— Здесь хорошая шумоизоляция.
— Так ты уже проверял?! — прищуриваюсь, выпрямляясь и стараясь свести ноги вместе. Кто бы мне позволил!
— Меня уверили в этом рабочие, когда делали ремонт. Хочу проверить вместе с тобой.
— Мы не закрыли дверь…
— А это разве не заводит тебя?
С лукавой улыбкой Давид заставляет меня приподняться, на мгновение позволяя свести ноги вместе, но только для того, чтобы стянуть с меня трусики.
Потому что после он касается моих коленей и резко разводит ноги в стороны, вклиниваясь между ними, упираясь внушительным стояком мне в бедро.
Чуть шершавые ладони Давида начинают движение вверх, поглаживая внутренние стороны бедер, вызывая приятные спазмы внизу живота. Сам босс наклоняется к моей груди, обводит кончиком языка ореолу, не прикасаясь к соску, и резко прикусывает его, не прекращая ласковых прикосновений внизу.
Контраст нежности и боли вызывает во мне волну жаркого возбуждения, и я не могу сдержать громкого стона.
— Давид!
Боже, я надеюсь, звукоизоляция тут действительно на уровне.
Глава 53
ТеяНемного выпрямляюсь и притягиваю Хакимова за рубашку и сама впиваюсь в его губы поцелуем. Его ладони все также касаются моих бедер, вырисовывая на чувствительной коже одному ему ведомые узоры. Внизу все горит огнем и прямо требует, чтобы мой несносный босс что-нибудь сделал с этим.
Я даже приподнимаю бедра, откидываясь на локти назад, сама предлагая себя Давиду, и он, наконец, внимает моей просьбе.
Босс медленно, тягуче проводит между ног, подбираясь ко входу. Резко входит двумя пальцами, сразу же нащупывая все заветные и самые чувствительные точки внутри, и начинает неистово трахать, насаживая на пальцы.
С моих губ срывается длинный протяжный стон, и меня выгибает дугой.
Я буквально задыхаюсь от его сокрушительных ласк, теряя связь с реальностью.
— Ты охренительна, Тея, — хрипит Давид, опаляя меня темной бездной. — Моя Богиня…
— Давид, пожалуйста…Я очень хочу…
Хакимов слегка отстраняется, и я недовольно хнычу, потому что без него стало пусто, холодно и одиноко.
Но он расстегивает ремень, стягивая брюки вместе с боксерами, и возвращается, крепко фиксируя мои бедра, с удовольствием сминая мои ягодицы до синяков.
