Наше молчание прерывает охранник, сидящий на пассажирском сидении справа от водителя:
- Через минуту будем на месте, Виктор Андреевич!
- Отлично. – Отвечает муж, пытаясь рассмотреть хоть что-то за темными стеклами автомобиля.
В эту секунду мои мысли уже в детской комнате, которую я оформляла для Ярослава собственными руками. Я представляю, как положу его в кроватку цвета слоновой кости, сяду рядом и буду любоваться тем, как сладко он спит.
- Что это? – Успевает произнести водитель, вглядываясь в тёмное пятно на дороге.
И тут же мы слышим какой-то странный глухой звук.
«Тыц, тыц».
Всё происходит слишком быстро, поэтому я не успеваю понять, что это было. Перед глазами лишь успевает пронестись картина: водителя словно пришивает чем-то к креслу. Он дергается и падает головой на руль. Автомобиль начинает швырять по дороге, затем заносит в сторону обочины, туда, где обрыв, несколько раз переворачивает, а затем… наступает тишина.
Это происходит в считанные секунды, но перед глазами проносится вся моя жизнь.
Я инстинктивно вцепляюсь в люльку, но машину швыряет и дважды переворачивает. Уши закладывает криком, и не я сразу понимаю, что это мой собственный голос. Я кричу.
Наконец, автомобиль замирает в каком-то странном положении: нас шатает, будто мы на корабле. Я не чувствую боли, ведь всё моё внимание приковано к ребёнку: тот сучит ножками и заходится в истошном крике.
- Оставайтесь в машине! – Кричит нам охранник.
Он достаёт оружие, открывает дверцу и с трудом выбирается наружу.
- Как вы? – Ощупывает нас Вик.
- Помоги достать его, - бормочу я. Мои пальцы дрожат. – Я хочу взять его на руки.
Тянусь к Ярославу, и в этот момент снова слышу с улицы эти странные звуки. Глухие, отрывистые. Звуки выстрелов. Моё сознание подсказывает, что нужно бежать. За рулём - мертвый водитель в неестественной позе, на лобовом стекле - следы от пуль, там, рядом с машиной, кто-то стреляет… «Он пришёл убить нас, как и обещал!», - наконец, понимаю я.
Автомобиль накреняется сильнее, но Вик уверенно говорит:
- Всё будет хорошо.
И в этот момент я понимаю, что хорошо уже ничего не будет. Потому что дверь с его стороны открывается, и снова раздаются эти хлопки. Тупое чёрное рыло пистолета выплёвывает в моего мужа три пули: две в сердце, одну в лоб. Даже умирая, Вик пытается закрыть нас своим телом.
