– Усмехнулся я.
- Не нужно на меня так смотреть… – Она плотнее закрылась от меня руками, но я всё же видел маленький аккуратный сосок, торчащий из-под тонкой ткани майки.
Я представил, как сжимаю её грудь, и девчонка охает от боли и закатывает глаза.
- Мы ведь взрослые люди, Полина. – Я нахмурил брови. – Просто скажи, сколько стоят твои услуги, и сделай мне приятно.
- Услуги? – В её взгляде сначала промелькнула растерянность, затем глаза округлились. – Да как ты смеешь?! – Она размахнулась.
Я перехватил её маленькую ладошку буквально в сантиметрах от своего лица и больно сдавил запястье.
- Ай, - согнулась она, вынужденно склоняясь передо мной. – Отпусти!
Девчонка ударила меня в грудь свободной рукой. Я даже удивился - такая малышка, а бьёт так сильно.
- Может, для начала угостишь меня кофе? – Я сжал пальцы на её запястье ещё крепче. – Ты ведь возомнила себя хозяйкой этого дома, да, маленькая шлюшка?
В ту же секунду эта стерва превратилась в шипящую, извивающуюся кошку, которая отчаянно пыталась вырваться.
Я перехватил её второе запястье, и теперь она стала пинаться.
- Эй! - Пришлось отшвырнуть её на кресло."
"- Урод! Ублюдок! Я позову на помощь! – Стала чертыхаться она.
Вскочила на ноги и стала пятиться в кухню. Я медленно направился за ней.
- Зови. – Рассмеялся я, заметив слёзы на её дрожащих ресницах. – Полина, зови. Можешь звать громко, всё равно тут тебя никто не услышит. Давай, кричи!
Мне нравилось это имя. По-ли-на. Оно звучало так же невинно, как эта робость в её лице.
Жаль только, та была фальшивой.
- Не подходи! – Воинственно выкрикнула девчонка, оглядываясь по сторонам и продолжая пятиться.
Тюрбан развязался, и по её плечам рассыпались влажные спутанные пряди. Полотенце свалилось к её ногам, и моё сердце пропустило сразу пару ударов. Желание ощутить кончиками пальцев влагу с её волос стало практически нестерпимым.
- Стой, не подходи! – Истерично выкрикнула она.
В этой шлюшке не было, пожалуй, совершенно ничего особенного, но мне нравилось, как она смотрела на меня – с ненавистью, с яростью.
Это заводило меня ещё сильнее.
- Так сколько, Полина? Не стесняйся, называй свою цену.
- Пошёл ты!
- Ты можешь сколько угодно вешать на себя эти фальшивые улыбки при Вите, но я-то вижу тебя насквозь.
- Ты сумасшедший придурок… - она уже нащупывала на столешнице гарнитура что потяжелее, чем можно было бы посильнее ударить, но ничего подходящего не попадалось.
