– Вик обнял меня за талию и притянул к себе. – Найми столько рабочих, сколько понадобится. Выбирай любые материалы, любые средства и инструменты и, пожалуйста, никуда не торопись.
- Значит, я могу пожить здесь, пока работаю над проектом? – Взволнованно спросила я, глядя на своё отражение в его темно-синих глазах.
- Ты можешь всё, что захочешь. – Тяжело дыша, прошептал он мне в губы. – Только попроси.
Вик прижал мне к себе крепче, и я почувствовала, как сильно он возбуждён. Это меня немного напугало, но отталкивать его не захотелось.
- Я… могу попросить тебя… подождать? – Хрипло проговорила я, ощущая, как его руки крадутся вниз по моей спине. Они замерли буквально в паре сантиметров от поясницы. – Просто… дай мне время?
- Я всё понимаю. Не нужно объяснять. – Кивнул он. И его ладони вернулись на мою талию."
"Моё сердце билось в этот момент оглушительно громко. Я видела, что мужчина буквально изнемогает от желания, ощущала, как его потряхивает от нетерпения, но ничего не могла поделать с собственным волнением.
- Спасибо. – Прошептала я, встала на носочки и мягко коснулась губами его губ.
6
Я ни дня не работала по специальности, поэтому волновалась, что же всё-таки выйдет из моей попытки вдохнуть в старый дом новую жизнь, но надо признаться, по-настоящему загорелась этим делом. Усадьба будто сама шла мне навстречу, предлагая всевозможные варианты и открываясь с разных сторон: то играя оттенками потёртой древесины или выцветшей краски на полуденном солнце, то поражая палитрой ярких бликов, пляшущих на поверхности стен в закатных лучах.
Дом дышал, дом жил, и он словно рассказывал мне свою историю, а я просто слушала. И явственно ощущала при этом его энергетику: положительную, уютную, согревающую. Он словно соглашался со мной, что пришло его время меняться, пришла пора засиять новыми красками и впустить в свои стены свежий ветер.
Вот уже несколько дней я жила здесь.
Днём бродила по дому, разбирала завалы, изучала помещения, гуляла по саду и делала зарисовки для будущего проекта, а вечером приезжал Вик, и мы выезжали в город.
Меня не тянуло в шумные заведения и пафосные бары, да он и не настаивал. Мы просто бродили по городу, держась за руки, и каждый раз открывали для себя в столице что-то новое: узкие проулки, старинные здания, маленькие парки, шумные дворики.
Я всё больше и больше убеждалась, что поступила правильно, уехав из родного городка. Вик стал для меня не только поддержкой и опорой, он каждый новый день заставлял меня жить.
