Эта внезапно проснувшаяся во мне страсть, ещё несколько минут назад казавшаяся мне освобождением, теперь обгладывала меня до самых костей.
«Шлюха, шлюха…»
- Эй! – Его голос остался в лесу.
А я уже пробралась через узкий пролесок и выбежала на дорогу. Подбежала к машине. Моя сумочка лежала на переднем сидении. Я дёрнула за ручку – закрыто. Видимо, Марк успел запереть автомобиль. Ударила ладонью по стеклу. Чёрт с ней, с сумкой!
Побежала вдоль дороги. Где город? В какой стороне?
Остановилась. Попыталась вспомнить, откуда мы приехали.
Побежала в обратную сторону. Увидела легковой автомобиль. Подняла руку.
- Остановитесь! Остановитесь, пожалуйста!
Но тот проехал мимо.
Я побежала по обочине, размазывая слёзы по лицу, шмыгая носом и рискуя переломать каблуки и ноги. Позади показался трактор. Когда он приблизился, я радостно подняла кисть и помахала:
- Эй! Пожалуйста! Пожалуйста, ну!
Трактор стал притормаживать, и я радостно вышла на проезжую часть, замахала руками. Ура!
Транспортное средство ухнуло и остановилось.
Я метнулась к нему, ещё не понимая, как мне влезть наверх, как вдруг чьи-то сильные руки обхватили меня и оторвали от земли.
- Ай! Что… Что ты делаешь? Пусти! – Я стала пинаться и колотить Загорского в спину, чтобы он поставил меня обратно на землю, но тот перекинул меня через плечо и понёс прочь. – Помогите, пожалуйста! – Завизжала я, глядя на водителя, с ужасом наблюдавшего за нами из кабины. – Помогите!
- Что происходит? - Мужичонка в серой рубахе открыл дверь и собрался выбраться, чтобы помочь.
Но Загорский обернулся, указал на него пальцем и пригрозил:
- Лучше прижми задницу обратно. Сами разберёмся!
- Но…
- Отъ**ись, мужик!
- Понял. – Тот закрыл дверь, и трактор продолжил движение.
- Отпусти! – Я продолжала нервно колотить его по спине. – Поставь меня!
- Как скажешь. – Марк буквально отшвырнул меня от себя.
Я рухнула на землю, прямо в придорожную пыль и камни.
- Скотина… - Процедила, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони.
- Садись в машину. – Он грубо прихватил меня за локоть, подвёл к машине, открыл дверь и втолкнул внутрь.
Я села, поджала ноги, всхлипнула и отрешённо уставилась в окно.
Загорский обошёл автомобиль, опустился на водительское сидение и завёл мотор. Иномарка, визжа шинами, сорвалась с места. Я смотрела через стекло на мелькающие деревья и поля, но ничего не видела: меня слепили вспышки боли и стыда.
Мне хотелось спросить, собирается ли Марк всё рассказать ему, но у меня язык прилип к нёбу.
