Об этом ты подумал?
— Вадим Петрович, — Валера даже вскочил на ноги, — Я один курил! Больные не видели, честное слово!
— Честное слово! — передразнил его Казанцев, — Еще бы ты с больными курил. Но, если бы кто-нибудь из них тебя увидел? И стрельнул сигаретку?
— Я бы не дал. — Валера замотал головой.
— Ты бы не дал, а он бы решил, что раз врач курит, то и ему можно и поскакал бы в магазин. Не подумал об этом? — процедил Казанцев.
— Зима ведь… — Валера вздохнул, — Они же в пижамах.
— Ну вот еще и простудятся, — Казанцев усмехнулся, — В общем, благодаря нашему Валере — у нас выговор за нарушения, штраф и … — он сел и откинулся на спинку кресла, — Ну и наверняка господа из минздрава получат свои премии.
Ура?
Валера вздохнул:
— Мне писать заявление?
— Заявление, что ты у нас недалекого ума человек? Так мы и без твоего заявления об этом знаем. — хмыкнул Казанцев.
— Заявление об увольнении. — уточнил Валера, — Я все понимаю и уйду…
— Уйдет он! — Казанцев посмотрел на Валеру, — Нет, дорогой, будешь пахать, как папа Карло! И не дай бог, я увижу или услышу, что ты…
Валера встрепенулся, поняв, что он остается в отделении:
— Я курить бросил! Вот совсем, правда! — он улыбнулся, — Вадим Петрович, вы не пожалеете.
Все облегченно рассмеялись и Елена Владимировна опять придвинулась поближе к столу.
— И пять дежурств вне очереди. — буркнул Казанцев. А там время покажет, пожалею я или нет. Ладно, все по своим местам. А ты, Валера, теперь под колпаком, помни.
— Конечно, — Валера кивнул и все поспешили заняться делами.
Казанцев устало потер лицо руками, отхлебнул из бокала остывший чай и присел на кожаный диван. Иногда он даже ночевал на этом диване после сложных операций.
Было жалко тратить время на дорогу, да и к больным он заглядывал каждый час, чтобы ничего не упустить.
Казанцев прикрыл глаза — он имел полное право отдохнуть полчаса. Утром была сложная операция, потом консультации, осмотр тяжелых пациентов, это собрание, черт бы его побрал. Казанцев усмехнулся.
Пусть и таким образом, но Валеру кажется удалось приобщить к здоровому образу жизни.
Когда Даша заглянула в кабинет, Казанцев мирно спал. Настольная лампа освещала комнату теплым светом, за окном, в свете фонаря, кружились снежинки на фоне вечернего неба.
Казанцев спал, откинув голову на спинку дивана, руки он сложил на груди и Даша заметила, что его чуткие пальцы подрагивают.
Даша взяла плед, лежащий в изголовье дивана и осторожно прикрыла Казанцева.
