— А ты чего скалишься? — рявкнул Казанцев, — Радуешься, что не сам спалился?!
— Вадим Петрович, дорогой вы наш человек, просвятите нас наконец, что стряслось? — встряла в разговор Анна Тимофеевна — она, хоть и была медсестрой, но присутствовала на собрании. Она, пожалуй была одной из очень немногих людей, которые не боялись Казанцева — может быть сказывался ее огромный опыт, а может быть возраст — дамой она была солидной во всех смыслах этого слова и никогда не лезла за словом в карман. К тому же ее должность старшей медсестры была очень уважаемой в отделении, а знала она столько, что могла давать советы некоторым врачам, но очень редко это делала.
— Вы хотите знать, что случилось, уважаемая Анна Тимофеевна? — чуть понизил голос Казанцев.
— Хотелось бы. — кивнула Анна Тимофеевна."
"— Рассказываю. — Казанцев опять вцепился взглядом в Валеру, — К нам в клинику с внезапной проверкой нагрянула комиссия из минздрава — ну вы понимаете, все как они любят — свалиться на голову без предубеждения и порыться в каждой бумажке и в каждый угол носы сунуть.
— Анна Тимофеевна понимающе улыбнулась, — Так вот лазили они везде, лазили, все проверили — отлично все! Не к чему придраться— нормально все — врачи лечат, больные лечатся — все, как положено. И вот эти… прекрасные люди из минздрава собрались уже уезжать к себе в их чудесные офисы с мягкими коврами и красивыми деревянными столами, туда, где понимаешь ли, им кофе подают хорошенькие секретарши и где пахнет французскими духами. а не лекарствами и антисептиками, — голос Казанцева опять набирал силу, — И вот дернул их, понимаешь ли черт, спускаться не в лифте, как все нормалтные люди, а прогуляться по лестнице… — Казанцев стукнул кулаком по столу, — И что вы думаете, увидели господа из минздрава, между шестым и пятым этажами?!
— Не томите уже! — взмолилась Анна Тимофеевна, — Мы уже догадались, что там был Валера, но что же он мог делать на лестнице?!
Сёма опять фыркнул, но сделал вид, что это кашель.
Казанцев бросил гневный взгляд, но ничего не сказал Сёме.
— Что же он делал?! — рокотал Казанцев, — Может ты сам нам расскажешь, а? — обратился он к Валере.
Валера нервно сглотнул и посмотрел на Казанцева:
— Я курил… — выдохнул наконец он, — Простите, я знаю, что это строго запрещено, но …
— Мало того, что это, как ты и сам знаешь, строго запрещено, — рычал Казанцев, — И ты гробишь свое гребаное здоровье, нарушаешь правила пожарной безопасности, но ты еще подвергаешь риску больных.
