У меня екает в груди – ох, до чего же я не люблю это ощущение!
– Так это вы нашли тело, – говорю я, изо всех сил изображая профессионала, коим и являюсь."
"Сделал свое дело – и ищи-свищи. Никакой вовлеченности. Таково мое кредо. Таков я сам.
Она останавливает взгляд на моих губах – ненадолго, но и этого достаточно, чтобы мне показалось, что я надел трусы на пару размеров меньше положенного.
– Ух…
Почему при мысли о ней я потею как подросток, несмотря на соседство мертвеца? Причем довольно свежего. Это зрелище не для нее.
Видеть такое ни к чему женщине, поливающей цветочки и стукающейся лбом о дверь.
– Лучше скажите, что незамедлительно покинули дом. Вдруг там оставался убийца?
– Нет. – Она морщит носик. – Мы не спешили уйти.
«Мы», значит… Я хмыкаю – при приступе изжоги лучше не пытаться разглагольствовать. Есть у меня этот изъян – изжога, причина дурного нрава. Или наоборот.
– Вы с мужем?
– Мы с братом.
Куда подевалась изжога? Этот прихотливый недуг накатывает и отступает, как волны в море.
– Так вы здесь с братом.
– Мне хочется услышать подтверждение, и я глушу облегчение кряхтением.
Она серьезно кивает.
– Личность нашедшего тело – информация первостепенной важности. Она должна фигурировать в деле.
Я отчаянно борюсь с желанием улыбнуться. Не иначе у меня нелады с головой.
– Мы не называем это «делом», Дюймовочка.
Она наклоняет голову набок – признак любопытства.
– Как же вы это называете?
– Старомодно и скучно: «заметки». Сама работа обещает быть такой же: скучной и скоротечной.
Начать и кончить. Чувак подглядывал за компанией девчонок и был изобличен. Папаша психанул. Препирательства, перерастающие в рукопашную, приводят к смертельному исходу чаще, чем принято думать. Либо один уступает и жаждет мести, либо другой не желает давать спуску. Так и здесь.
– Вас наняла Лайза Стенли, сестра Оскара?
– Технически – да, но я оказываю услугу ее бойфренду.
– Вы с ней беседовали? Она говорила вам об обстоятельствах вокруг версии со смотровыми глазка́ми?
Я презрительно фыркаю.
– Так вы – сыщица-любительница? Насмотрелись сенсационных документалок на Нетфликсе и возомнили себя почетным бойцом сил правопорядка?
– Вообще-то я предпочитаю подкасты…
Теперь мой стон слышит вся улица.
– …но это не важно. Мне всегда нравилось все раскладывать по полочкам. Например, я вижу на вашей рубашке ниточку, и у меня руки чешутся ее оторвать. – Она манит меня к себе, и я подчиняюсь, подпускаю ее к ниточке, а на самом деле позволяю ей меня трогать.
