Но где тогда ее обручальное кольцо?
Она замечает мой взгляд. Проклятье!
Она меняет позу, роняет руки, опять переминается на месте, перекидывает за плечо волосы. Похоже, только сейчас, в эту самую секунду, она осознала, что я мужчина и что она подошла ко мне практически в бюстгальтере и в обрезанных по самое не могу – так, что видны края трусиков – джинсовых шортах. А еще, что она вызвала у меня интерес, заставила гадать, ждет ли ее мужчина в том сахарном домике с вырезанными на ставнях сердечками.
То, что она все это сообразила, легко читается на ее ошеломительной мордашке.
Отлично, начали с красоты, дошли до ошеломления.
Конечно, она замужем, балбес! Сделай свое дело и проваливай.
– Продолжайте поливать цветочки. Я занят.
– Знаю. Просто я… – Она не сразу находит, куда девать руки, и наконец упирает их себе в бока. – Мне интересно, какие у вас версии.
– Я только что приехал. – Я киваю в сторону своего мотоцикла. – Вы же видели, как я подкатил?
– Да, я обратила внимание на этот ваш гроб на колесах.
Но должны же у вас быть какие-то… материалы дела? Предварительные мысли?
Я прищуриваю глаза в уверенности, что она струсит и отпрянет, как происходит с любым, кому не посчастливится удостоиться этого моего испепеляющего взгляда.
– Дело ваше. Хотите скрытничать – скрытничайте, мистер…
– Мое имя вам без надобности.
Состояние неуверенности – или разочарования – длится у нее от силы секунду. Потом она пожимает плечами.
– Я подумала, вдруг вы захотите со мной поговорить… – Строгий взгляд напоследок, разворот – и вот она уже уходит.
– Все-таки это я нашла тело.
– Ну-ка, вернитесь.
– Даже не подумаю.
– Дюймовочка!
– У меня есть имя.
– Вернитесь и представьтесь.
Не пойму, что со мной: я ловлю себя на том, что догоняю эту молодую женщину, наверняка замужнюю, какого-нибудь Картера или Престона из домика на другой стороне улицы. Мое место сейчас – в доме, где произошло убийство, мне положено делать там фотографии, искать брызги крови и недостающие улики.
Откуда у меня настойчивое желание узнать, как зовут эту женщину? Как ослик за морковкой, я тащусь за ее задницей, отдавая должное ее грации. Совсем сбрендил!
Она слегка замедляет шаг, и я едва не сношу ее с ног – так трактор подминает одуванчик. Мы останавливаемся лицом к лицу, но штука в том, что я на десяток дюймов выше ее, так что ей приходится задирать голову и морщиться от солнца.
