Я знакома с ним всего пять дней, но сама мысль о том, что мы больше не увидимся, уже была для меня невыносима. Боюсь представить, что было бы после нескольких недель. Не говоря о месяцах.
Даже не собираюсь гадать.
На стоянке «Макдоналдса» Джуд спрашивает меня:
– Мне присутствовать при твоем выступлении?
– Не стоит. – Я делаю глубокий вдох. – Лучше принеси мне кофе со льдом, это то, что мне потребуется.
– Вряд ли обойдется одним кофе, – бросает Джуд.
Спросить брата, что он имеет в виду, я не успеваю: Майлз тормозит сзади и глушит двигатель мотоцикла.
А потом он стягивает с головы шлем, отбрасывает назад потные волосы, свешивается через руль, напрягая бицепсы. Стирает краем рубахи пот с лица, на мгновение обнажив свой каменный живот и блестящую от пота грудную клетку. Как это жестоко с его стороны!
У меня темнеет в глазах. От моего дыхания запотевают стекла машины. Встряхнувшись, я вылезаю из машины и чувствую, что ноги у меня ватные. Я подбочениваюсь и выпрямляю спину, как будто готовлюсь обратиться к родителям на встрече выпускников.
– Майлз, это совершенно излишне…
Он трогает своей лапищей мое бедро, я затыкаюсь и кривлюсь, как от ожога.
– Иди ко мне, – воркует он и тянет меня к себе. – Мне нравится, как ты оделась.
Я ударяюсь бедром о его бедро, и этого достаточно, чтобы заряд тока прошил мой живот и устремился к пальцам ног.
– Ну я… Спасибо, конечно, но…
– Это же не отпускной наряд, а самый обычный?
– Так и есть.
Он нагибается и пялится мне за корсаж. Он так близко, что я чувствую во рту его соленый пот.
Реакция моих сосков мгновенная: они каменеют.
– Эти жемчужинки вшиты в воротник? – басит он, и я уже готова запрыгнуть на его широкое мускулистое бедро, приведя в ужас всю парковку перед «Макдоналдсом».
– Думаю, да…
– М-м-м… – Он сгребает в кулак ткань моего платья и тянет меня к себе, так что между моей и его грудью остается не больше дюйма. – Ты будешь весь год щеголять в таком чопорном наряде?
Не понимаю его вопрос, потому что очень занята: считаю щетинки на его подбородке.
Даже уши у него притягательные. Почему я не замечала этого раньше? От его широких плеч пышет жаром, и я вынуждена впиться ногтями себе в ладони, чтобы воздержаться от неблагоразумного поступка: погладить его по мускулистому животу или поправить его буйную шевелюру.
– Все твои мысли понятны по выражению лица, Тейлор, – угрюмо сообщает он.
– Тем лучше, – торопливо отзываюсь я и только потом спохватываюсь. – То есть как это?
Он продолжает тянуть меня к себе.
