– Ты что-то сказала?
– Знаешь… – Я облизываю губы, радуясь, что могу думать и говорить не только о Майлзе. – Я всегда встречаюсь с мужчинами, ориентированными на брак. Теперь с этим все. Буду просто жить. Посмотрим, что произойдет дальше. – Произнеся эти слова, я чувствую, что камень на душе становится немного легче. – Я не обязана оставаться практичной и осторожной только потому, что мне всегда твердили, что такая уж у меня натура. Кем сама решу, той и буду, понимаешь? В каких-то случаях останусь осторожной, а в каких-то буду помогать ловить убийц и крутить романы с охотниками за головами.
Я разная. Сама буду определять свою траекторию. Это мое личное дело.
Джуд кивает моей тираде.
– Лучше не скажешь.
Я загребаю горсть песка и пускаю его по ветру.
– Черт бы его побрал! Я не собиралась заводить речь о нем. Не хочу!
– Вот и не надо.
– Но раз уж речь зашла о нем, то я очень надеюсь, что его длинные лохмы застрянут в тостере.
– Дикарка.
– Нет, удара током я ему не желаю, – спешу я прояснить свою позицию.
– Достаточно, чтобы он испытал неудобство.
– Я посмотрю, что можно сделать.
– Попробую увидеть во всем этом ужасе положительную сторону. Он меня встряхнул. Заставил понять, что мне нужно… чувствовать. Теперь я буду больше требовать от своих будущих реальных отношений.
– Благодарность – самый здоровый подход.
Я морщу нос.
– Называть это благодарностью – преувеличение. Потом, когда пройдет враждебность… – Мы дружно смеемся, я сжимаю ему руку.
– Сам-то ты в порядке?
Он вздыхает, глядя на океан.
– Нет. Но скоро буду.
Несколько минут мы сидим молча, любуясь небом, меняющим цвет с розового на оранжевый, лазурный, темно-синий. На небесном холсте начинают помигивать звезды, за нашими спинами поднимается ветерок. Отовсюду уже доносится смех, там и сям помигивают костры, тянет дымком с запахом барбекю.
Я сбита с толку – знаю, это из-за Майлза. Из-за того, чем все у нас закончилось. Ничего не скажешь, прискорбное завершение! Я скучаю по этому корявому, ворчливому детине.
Но меня тревожит не только это. Не проходит боль в затылке. Я убеждаю себя, что это последствие удара по голове тяжелым томом энциклопедии, а также лучшего в моей жизни секса и поимки убийцы, и все это за один день, но тревога не проходит. Теперь у меня крутит живот. Я уже готова рассказать о своих затруднениях брату, но мешает порыв атлантического ветра, от которого у меня встают дыбом волосы.
