Кому оно нужно, счастье это? Гадость какая!
Мысленно я крою его и – себя – на чем свет стоит.
– Эй, ты там давай посерьезнее.
– Куда уж серьезнее, балда! Ты что предпочитаешь: продолжать скитаться как безмозглый сорвиголова или зажить душа в душу со своей училкой и просыпаться с ней в постельке голеньким?
Господи Иисусе!
Мне так ни разу и не удалось, проснувшись, увидеть ее голову на моей подушке. А какой она была бы теплой, какой уютной! Как бы хотела утреннего секса! Представляю ее сверху, двигающуюся взад-вперед, чувствую, как соприкасаются наши потные животы… После я бы обцеловал ее всю, до пальчиков ног, а она бы хохотала… От таких фантазий мне делается совсем худо.
Я совершенно опустошен.
– Безмозглый сорвиголова – хорошо сказано, – с трудом выдавливаю я. – Так ты меня называешь с тех пор, как я сбежал?
– Нет, так тебя называет мать.
– Час от часу не легче.
Когда я сел на пол? Понятия не имею.
– Послушай, Майлз. Хватай свое счастье в охапку. Счастье приваливает нечасто.
Некоторым оно вообще никогда не улыбается. Смотри не проворонь свое. Думаешь, без тебя ей будет лучше?
– Возможно…
– Забудь, что я об этом спросил. – Он постукивает пальцем по телефону – наверное, раздумывает. – Представь, что она совершила ту же ошибку, что ты. С делом Бантона. Как думаешь, она заслуживает счастья когда-нибудь в будущем? Или пусть лишится всякой надежды из-за того, что очень старалась, но совершила ошибку?
– Конечно, я бы этого не хотел, – хриплю я, представив ее несчастной и испытав ужас.
– Уверен, она тоже не хочет для тебя такой судьбы.
– Да… – Я запрокидываю голову и вижу трещину, бегущую по всему потолку. Трещина наводит меня на мысль о смотровых глазках в доме Оскара Стенли.
В животе урчит. Я сажусь прямо и чувствую, как покрываюсь испариной.
Мэр тоже не поместилась бы в том чуланчике.
Исходя из того, что отверстий два, что расстояние между ними примерно равно расстоянию между человеческими глазами и что они проделаны под характерным углом, мы с Тейлор решили, что в них кто-то смотрел.
Но Оскар и Ронда Робинсон исключаются. Казалось бы, мэру принесли бы пользу изобличающие сведения об Оскаре, раз он угрожал вывести ее на чистую воду, но…
Но сама мэр не смогла бы этого сделать.
Сегодня утром, во время митинга, когда Тейлор получила книгой по голове, Робинсон ни за что не сумела бы выбраться из толпы незамеченной. Я знаю, кто мог бы.
Некто маленький, незаметный, преданный.
