Но мешает обожание, от него у меня теснит в груди. Я приподнимаю ей подбородок и смотрю ей в глаза. – Скажи, что ты в своем уме. Что это не сотрясение мозга и не просто желание близости.
– Так и есть. Я хочу близости. Но только с тобой. – Она ведет пальцем по моему животу, добирается до члена. Я не могу удержаться от ругательства. – Но я и раньше ее хотела. И до сегодняшнего дня. Нападение в библиотеке ни при чем.
– Если я злоупотреблю твоей беспомощностью, то никогда себе этого не прощу…
– У тебя не получится.
– Она осыпает меня поцелуями. – Даже не надейся.
– Скажи, что ты мне доверяешь. – Говоря это, я удобнее устраиваю ее на тумбочке. Она елозит влажным лобком по моему члену, толкает меня в живот.
– Доверяю, доверяю… – Она ищет мой взгляд.
Я больше не слышу предупредительного звона колокольчиков. Это не просто секс. Мы едва начали, а у меня уже такое чувство, что моя грудь вот-вот лопнет. Но пути назад нет: где там, когда у нее так возбудились соски, так жадно раздвинуты ноги, когда она так ненасытно поедает мой язык.
Я до того возбудился, что могу кончить от одного прикосновения члена к ее трусикам. Это никуда не годится! Чтобы ее не огорчать, я падаю на колени. Она, угадывая мое намерение, стонет от вожделения и помогает мне быстрее избавиться от рубашки.
Оставшись с голым торсом, я отодвигаю в сторону мокрую ткань ее трусиков и целую влажную кожу – сначала губами, потом пускаю в ход язык, раздвигаю податливые складки и ищу клитор.
Вот он, сладкий и набухший еще до моего прикосновения. Я не щажу его, заставляя ее вскрикивать. Она все сильнее ерзает на тумбочке, то разводя колени, то стискивая мне лицо.
– Майлз…
Я лижу все быстрее. Мне не до разговоров – я упиваюсь ее сладостью.
– Не надо меня беречь, то, что было сегодня, не в счет. – Между словами она тяжело дышит. – Не для тебя. Мне сейчас особенно нужно почувствовать себя сильной.
Дай ей то, чего она хочет, о чем она просит.
Просит с самого начала.
Не только мольба Тейлор, но и то, как я ее чувствую, требует, чтобы я был грубее, чтобы не подвел ее – а ведь я кто угодно, только не ласковый великан. Особенно сейчас, когда я умираю от желания, когда изменяет зрение и мутится в голове.
Не медли. Проверь, где установлена ее планка.
– Какая красивая девочка, – бормочу я, давая секундный отдых языку и запрокидывая голову. Считывая ее, определяя настрой. Угадывая, на какой она стадии.
