Даже если она серьезно называет себя временной подругой, краткосрочной потребностью. Мои сердце и голова посчитали бы это обязательством. Моим. Отдать ее на всю оставшуюся жизнь в распоряжение памяти? Но смогу ли я заниматься в одиночестве своим делом, зная, что где-то живет она? Не знаю, даже не догадываюсь.
– Тебе все еще холодно? – спрашиваю я, указывая на душ.
Она кивает. Ванная уже наполняется паром.
Она стоит в двух шагах от меня с забинтованной головой, с невероятной мольбой в зеленых глазах. Я вишу на неуклонно истончающейся ниточке.
И тут она опускает глаза, видит мою эрекцию, облизывает губы и рывком снимает с себя топ.
О да.
Эта грудь.
В топ вшито, наверное, что-то вроде лифчика, потому что теперь на ней не осталось ничего. Только узкие брючки."
"Которые следуют за топом. Медленно. Она запускает большие пальцы за пояс, наклоняется, скатывает штанины по своим гладким бедрам, с крутых ягодиц. Прочь из ванной! – командую я себе при виде ее трусиков. Но нет, я прилип к месту. Какой мужчина на моем месте не повел бы себя так же, когда эта чертова принцесса исполняет стриптиз, когда пар оседает на ее щеках, плечах, грудях и животе блестящими каплями? Особенно если принцесса отбрасывает брюки и остается в тесных трусиках, которые не оставляют простора воображению.
– Можешь не прятать свою киску, все равно мне все видно.
Она заходит в душ, под теплую воду, и от того, как трусики прилипают у нее к лобку, я начинаю задыхаться, цепляюсь за стеклянную дверцу душевой кабины, чтобы не упасть.
– If you want it out, make it that way[6], – мурлычет она, ее голос сливается с плеском воды и звучит как сон. Да, сон. Чем больше она намыливает тело, грудь, трусики, тем сильнее я теряю связь с реальностью. Сквозь тонкую материю просвечивает лакомый бугорок, и у меня заходит ум за разум, самоконтроль почти на нуле. Я тоже лезу под душ, обнимаю ее за талию и выволакиваю из кабинки. Тащу, всю мокрую, с размаху сажаю на тумбочку с раковиной, расстегивая при этом ширинку джинсов. Она меня убивает – с густо намыленными грудями и животом, с приоткрытыми жадными губами.
Напрасно я позволил своему желанию вырасти втрое-вчетверо, заполнить меня до отказа. Теперь, несмотря на ее забинтованную голову, я так разохотился, что могу одно – трахать ее, не останавливаясь, аж до следующего уик-энда.
– Тейлор… – рычу я, с облегчением доставая член из тесной ширинки. Я сгораю от нетерпения сорвать с нее трусики. Ворваться в нее и уже не останавливаться до оргазма.
