— Простите, сэр.
Лис вяло улыбнулся, словно бы его и близко не волновали мои извинения, но оттопырил левое ухо.
— Слышен скрип велосипедных шин, мисс О’Доннелл возвращается. Что-то меня мутит…
Когда хозяйка Поркхауза, раскрасневшаяся от гонки на велосипеде, впорхнула в дом, мой наставник уже едва сидел на стуле, его трясло, он кусал губы и рвал воротничок.
— Мистер Лис, что с вами?
— Ему плохо, — чуть не плача, выкрикнул я. — Не знаю почему! Пять минут назад он выпил кофе, мы разговаривали, а потом…
— Кофе? — ни капли не удивилась девушка.
— А ты разве не пил, Майкл?
— Я свой пролил.
— Понятно, не волнуйся, с ним всё будет хорошо, это лишь побочный эффект. Подождите несколько минут, я соберу сумку, и мы пойдём.
— Куда?
— К загону, на встречу с адвокатом нашей семьи. Ты же был здесь, когда мы всё это обсуждали.
— Но…
— Поверь, Майкл, — рыжая красавица вдруг взяла меня за плечи и хорошенько встряхнула, — всё будет очень хорошо. Даже лучше, чем могло быть. Иди сюда.
Я буквально оцепенел, а она опять поцеловала меня в щёку.
— Ты ведь поможешь мне, верно?
— Но я… я не могу его оставить.
— О, не волнуйся, твой дядюшка — или кто он тебе там? — пойдёт с нами, — ласково потрепала меня за щеку мисс Полли. — Старый нудный адвокат будет ждать нас в полночь. Мистер Лис?
— Да-а, — заторможенно отозвался мой учитель, едва ворочая языком.
— Нам нужно кое-что взять с собой. Подождёте здесь?
— Да-а.
— Вы в порядке? — беспокойно обернулся я, потому что никогда его таким не видел.
— Да-а.
— Идём же. — Юная хозяйка потянула меня за рукав.
Мы прошли в маленькую комнату за кухней, набитую всяким хозяйственным хламом.
— Держи мешок, — приказала она.
Я подчинился. После чего она сунула в него моток верёвки, тяжёлый молоток, что-то завёрнутое в промасленную бумагу, небольшой электрический фонарь и садовые перчатки.
— Вроде бы всё. Поможешь донести?
Я кивнул, хотя сердце моё сжималось в тревоге о моём наставнике.
— Может быть, всё-таки вызвать врача? Он сам на себя не похож, у него явно какой-то приступ.
— Майкл, где я возьму тебе врача в этой глуши, да ещё и ночью? Прекрати истерить, он придёт в себя на свежем воздухе!
В общем, из дома мы вышли втроём. Часы пробили одиннадцать пятнадцать ночи. Впереди, задрав подбородок, печатала шаг гордая мисс Полли О’Доннелл с фонарём в руках, за ней плёлся я с мешком на плече, следом механически, словно игрушка на шарнирах, передвигал ноги внезапно постаревший рыжий лис.
