— Нам стоить проявить снисходительность и толерантность, друг мой, — широко осклабился Лис, демонстрируя преотличные зубы. — Но будьте так добры подать бренди для инспектора и чуть подогретые сливки для его напарника.
— Да, месье.
— Майкл, ты ведь не против знакомства с моими друзьями? Ах, впрочем, о чём я говорю? Конечно же нет, куда ты денешься, мой мальчик.
Я ничего не мог ему ответить: яйцо пашот надо есть целиком, не отвлекаясь ни на что, разве что на утирание губ салфеткой. Мой учитель благосклонно кивнул, откинулся в кресле и подал знак дворецкому.
Минутой позже к нашему церемонному завтраку в английском стиле присоединились два гостя. Я был поднят из-за стола, одновременно представлен и отрекомендован обоим.
— Добрый день, джентльмены! Прекрасная погода, не правда ли?
Вошедшие вслед за дворецким массивный седой мужчина лет пятидесяти, при густых усах и бакенбардах, в строгом костюме, а с ним «близкий к природе», крепко сбитый, мускулистый доберман, в шотландской клетчатой накидке и спортивных трико, встали у нашего стола.
— Я как раз завтракаю, не желаете ли омлет или тосты с огурцом? Нет? Тогда позвольте мне представить вам моего нового секретаря, слугу, помощника, делопроизводителя и секунданта Майкла Кроули! Разумеется, в реальности его зовут иначе, но когда и где это имело хоть какое-то значение?
Он рассмеялся, словно бы приглашая остальных последовать собственному примеру. Вежливо улыбнулся только старик Шарль, остальные, видимо, не имели ни сил, ни желания играть в лисьи игры.
А я вдруг подумал, что мне как-то ближе то самое французское «месье Ренар». Быть может, начать обращаться к нему именно так? Или всё-таки мистер Лис? Ох…
— У нас серьёзное дело, — сухо начал инспектор Скотленд-Ярда. — Поговорим наедине.
— Можешь сесть, мой мальчик, — приветливо кивнул мне месье Ренар.
— Без мальчишки, — сквозь зубы прорычал сержант.
— Дворецкий проводит вас, джентльмены, — безмятежно пожал плечами мой учитель, в его голосе ни на секунду не прозвучало ни обиды, ни раздражения.
— Шеф сказал — наедине, дело серьёзное! — Нервный доберман едва сдерживал рычание. — Мы тут не шавки подзаборные, и если к тебе, рыжий, обращается сам инспектор…
Лис столь откровенно зевнул, что хруст челюстей, наверное, был слышен на улице, и так широко распахнул пасть, что все туда невольно заглянули. Даже Шарль, честное слово!
— Хорошего дня, джентльмены, — с благородной грацией поклонился мой наставник.
