— Нет! — твёрдо и с долей здорового раздражения ответил Лис. — Мы пришли к вам с целью получения некой информации, за которую, возможно, готовы даже и заплатить.
— О-о-у! Я понял. Афганистан. Чуйская долина, токийский наркотрафик, запрещённый по всей территории от Лиссабона до Хабаровска, и… и… и что?! У нас оно есть!!! Разумеется, нелегально, джентльмены, но я вижу, что вы умеете держать язык за зубами. Итак, исключительно между нами, я бросаю пакетик вон в тот угол, а вы случайно роняете пятифунтовую купюру на пол, и мы одновременно…
Я даже не берусь сказать, с какой умопомрачительной скоростью мой наставник выбросил лапу вперёд, ловя болтливого енота за горло.
Тот дёрнулся пару раз, помахал лапками, но, поскольку хватка Лиса близка к стальной, он сдался, покорно обвиснув полосатой половой тряпкой.
— Я буду спрашивать, а ты отвечать. Если понял, подмигни.
Бедный енот изо всех сил изобразил все возможные подмигивания — от самокритичного до фривольного и готового на всё. Ну а то, что эти полосатые прощелыги знают толк в извращениях, давно уже было общеизвестным фактом.
— Прекрати мигать, ты меня сбиваешь! Слушай сюда. Мистер Штоллер, толстячок, курит сигары, левша, ходит с зонтиком, жалуется на жену, живёт по соседству.
— Три пенса, и я его вспомню, — просипел енот.
Лис ещё чуточку придушил его, скинув цену до пенса и устной благодарности за содействие полиции Скотленд-Ярда. В общем, как вы поняли, конечно, он его видел.
Уличные банды, куда еноты записывались с детства, каждый строго в свой район, быстро учили законам жизни.
Умение находить, запоминать, вынюхивать и облапошивать считалось обязательным для пропуска на вольные хлеба. И в этом плане продавец табачной лавки оказался просто кладезем информации.
— Его зовут Отто. Он был у меня четыре раза, трудно не запомнить. Курил сигары так, словно ел их с горчицей, бывало, по пять-шесть штук в день. Нет, с ним не было женщины, уж сюда-то она точно не заходила. Но был мужчина, то ли деверь, то ли брат, то ли компаньон.
Такой высокий, чернявый, с внешностью жиголо и вечно небритый, как синий баклажан.
Мы с учителем обменялись понимающими взглядами."
"— Жил в соседнем особняке, квартиру не знаю, но разок видел, как он выбегал оттуда с какой-то девицей под ручку. Они взяли кеб и уехали. Должно быть, леди провела у него ночь и он не хотел портить ей репутацию.
— Однако, — месье Ренар невольно ослабил хватку, — оказывается, ты умеешь говорить и на нормальном языке.
