С ним так легко, когда он хочет общаться, когда он не выстраивает барьеров, и не пытается побыстрее уйти в свою берлогу.
— Она до последнего нас тренировала.
— Да. Куда, говорит, я своих детей брошу. Особенно, Сонечку. Я все думал: что там за Соня такая, которую мама так полюбила? Ну вот и посмотрел.
— Ваша мама замечательная, не устану повторять.
— Другой такой нет. Но достаточно лирики. Тебе удачно добраться, будь умницей, девочка.
И опять он стал холодным. Словно вспомнил, что ему следует держаться от меня подальше.
— Спасибо. Я буду скучать…
— Не надо, Соня, — ответил он так, будто ему тоже больно и тяжело, а потом звонок оборвался. Или Камиль повесил трубку.
Растерянно посмотрела по сторонам, будто где-то там есть ответ, почему все вышло так, почему так больно. Побрела обратно к автобусу. Спустя несколько минут мы снова выехали на дорогу.
* * *Ключей от квартиры у меня пока ещё не было, и чтобы зайти, пришлось звонить сначала в домофон, потом в дверь. Заморенова распахнула её, лишь глянула на меня, как лицо её вытянулось.
Она молча отошла в коридор, и наблюдала, как я снимаю кеды. Когда я распрямилась, она вдруг обняла меня.
— Мне жаль.
Видимо, она только по выражению моего лица догадалась, что я не с победой. Но она пока даже не догадывается, с какой я же фееричной «непобедой».
За чаем я рассказала ей о Зайцеве и таблетках, о поступке Камиля на льду и нашей победе на две минуты, а потом дисквалификации меня на почти два года.
— На автобусе приехала, — говорила я, раскачивпясь на стуле.
— Камиль этого придурка остался искать. А он просто домой смотался, чтобы нам нервы сделать лишний раз.
— Да уж, — пожала губы Настя. — Подосрал нам этот Заяц. Не ожидала от него. А Камиль молодец какой, решился выйти с тобой. Неожиданно, и идея была не так уж плоха.
— Ну тут двоякая ситуация, — ответила я. — А если бы Денис сказал про таблетки, мы бы вообще на эти соревнования не поехали, и не имели шанса себя показать, да и мы с Камилем никогда бы не…
Замолчала на полуслове, когда поняла, что проболталась.
Это были мысли вслух. Очень личные мысли, и пока я не желала, чтобы подруга о них узнала. Но тут и гадать нечего, что же такое я имела в виду.
— Что вы с Камилем? — тут же уцепилась она за информацию.
— Что-что… Ничего необычного.
— Ланская, договаривай!
— Да отстань ты от меня. Я устала и спать хочу, — поднялась я на ноги.
— Было, да? — спросила она в лоб.
Видимо, придётся ответить.
