Неужели вот ЭТО, - смотрит с откровенным презрением, - мой сын?
- Папа, перестань, - пытается договориться Федя.
- У тебя больше нет отца, понятно? – бросает холодно мужчина. – Я не шучу. Я отрекаюсь от тебя. Мало было историй с наркотой? Мало с разбоем? Теперь ты еще очерняешь мое имя, да насилуешь беззащитных девушек? Ты вообще человек? Мерзкое создание, - заканчивает мужчина и направляется к двери. – А вам, - обращается ко мне и Асе, - я бы посоветовал ехать домой и успокоиться, не марайте руки, до этого существа вы уже не донесете ничего, сколько лет пытался – без толку.
Обещаю, что лично сдам его в полицию. Видимо, мальчику нужно посидеть и подумать о жизни, раз свобода ему оказалась не очень-то нужна.
Не успеваю ничего ответить, как Николай Степанович открывает входную дверь и покидает квартиру.
Сказать можно многое, сделать еще больше, но этот разговор отца и сына приводит меня в чувства. Кисляев старший прав, я не добьюсь от Феди извинений, да и зачем они? Он реально не понимает, что натворил, и, вряд ли осознает.
Беру Асю за руку и направляюсь вслед за отцом Феди, нам нечего делать в квартире мудака…
Глава 34. Макс
После инцидента проходит две недели. За это время мы много говорим с Асей и пытаемся заполнить пробелы, которые появились во время нашего вынужденного расставания.
Тяжело понимать, что половина проблем возникла из-за собственной глупости и неумения друг другу доверять и просто разговаривать. Если бы Ася сразу же поделилась своими страхами и тем, что на нее наседает бывший друг, не додумывая моей реакции и не решая за меня мою же судьбу – все было бы иначе.
"
"В то же время, ее желание помочь и не подвести, я тоже могу понять. Ася видела, как я стремлюсь получить высшее образование, закрепить свои позиции в столице и устроиться в будущем на топовую должность, и боялась поставить меня перед выбором. Однако, его бы и не было, потому что, как бы я не желал построить головокружительную карьеру – никогда бы ее не предал и не променял.
Не позволил слизняку Кисляеву притронуться даже пальцем к моей девочке. Невероятно больно понимать, что она считала иначе, допускала мысль, что кто-то или что-то могут быть для меня важнее и иметь больший приоритет.
Через пару недель на мой телефон раздается звонок. По голосу понимаю, что это отец Феди. Признаюсь, неприятно общаться хоть с кем-то из Кисляевых, но в то же время осознаю, что Николай Степанович уж точно не виноват, что его сынок такое чмо.
