Так они все это время запечатляли наш разговор? Это все было подстроено, чтобы собрать улики? Поэтому жандармы вели себя не так грубо, как обычно, поэтому отвели меня подальше от опасных представителей общества?
– Ты! Ты меня подставила! – шипит на меня профессор, скидывает путы, которые на него пытались надеть, и бросается к моей клетке, но Эшер в мгновение оказывается перед ним. Массивный кулак дракона жестко приходится по носу профессора, и Рик падает на пол.
– Господин Эшер! Мы ведь договаривались! Все должно быть по закону! – вопит командор и выскакивает перед моим мужем, пока его подчиненные поднимают с пола профессора и связывают путами покрепче.
– Это старый счет. Ему еще повезло, что ректор ставил свою голову, умоляя меня не кидать перчатку, – сообщает ему Арон, а затем с презрением смотрит на Рика. – Лучше тебе спрятаться в самую дальнюю темницу. Помни, на свободе тебя буду ждать я.
В глазах профессора, исписанных ненавистью и яростью, мелькает страх, но он тут же утопает под волной нового безумия.
Это последнее, что я вижу перед тем, как жандармы уводят его прочь."
"– Отоприте уже мою жену или я расплавлю вашу решетку, – предупреждает Эшер, и командор спешит снять печать с моей клетки.
Железная дверь с противным скрипом открывается, и Арон влетает ко мне с такой скоростью, будто я не проживу без него ни одной секунды более. Крепко обнимает меня, словно не видел тысячу лет. Вдыхает запах моих волос и шепчет на ухо:
–Прости, что не предупредил тебя.
– Так ты веришь мне? – тону в его глазах, изъясняющихся лучше всяких слов.
– И не думал сомневаться.
– Кхм. Прошу прощения, госпожа Эшер, – склоняет передо мной голову командор. – Этот план созрел крайне неожиданно в кабинете вашего супруга. Его Светлость настаивал на том, чтобы вас предупредить, но тогда все могло бы сорваться. Взамен, я обещаю, что никаких обвинений вам не будет предъявлено. Вы полностью свободны.
– Еще бы, – кидает на него злой взгляд Арон.
– Надеюсь, вы не держите на меня зла, – добавляет командор.
Не знаю, злится ли Арон, но я очень счастлива, что все, наконец-то, наладилось. А все ли?
– Пойдем скорее домой, – говорит Арон, но у меня есть еще один вопрос.
– Совет знает обо мне? – тихонько спрашиваю я, помня, как они уже разок намеревались сплавить меня в монастырь. Что если сейчас потребуют расторжения брака?
– Это оставь мне. Ты и так через многое прошла, – заверяет Арон, крепко обнимая меня.
