– Я… я… я все объясню! – спешу заверить я, пока Арон не понял все превратно.
– Да уж, постарайся, – велит мне дракон.
И я стараюсь. Стараюсь сказать хоть слово, но звук не идет.
– Я хотела тебе рассказать. Очень! Но…
– Но что, Элла?
– Договор, – только и получается у меня. – Клятва молчания.
– И кому ты ее дала?"
"– Твоему… – хочу сказать “сыщику”, но рот словно запечатан. Ломаю мозг, пытаясь найти лазейки в договоре. – Тому, кого ты отправил меня искать.
– Эрлу? Сыщику? – хмурится Арон, и я тут же киваю, как немая рыбка.
– Элла, – качает головой дракон. – На кой тебе дался этот договор?
– Я не знала, зачем ты ищешь меня, и боялась наказания, – пытаюсь говорить хотя бы то, что получается. – Он предложил… Я согласилась.
– Что за глупости? Зачем мне тебя наказывать? – искренне негодует Арон, а я лишь пожимаю плечами и мотаю головой, слезно глядя ему в глаза.
– Не знаю. За то, что не пришла? – гадаю я. – Зачем же еще отправлять за мной…
– Глупость, – Арон отворачивается, вижу, как играют желваки.
Мигом проверяю кулаки – сжимаются. Злится. Но не спешит на меня орать.
– А почему ты не пришла? – спрашивает он, вновь глядя мне в глаза.
Уже без претензии. Хочет разобраться.
– Ты помнишь, что произошло в обеденной зале? – только и шепчу я. – Когда я была уже с подвеской.
Он хмурится. Конечно, забыл.
– Когда принцесса хотела наказать тебя из-за чечевичного супа?
Надо же, помнит. Стоп.
– Принцесса? – переспрашиваю я.
– Айрис, – подтверждает Арон. – Не узнала ее?
Да я как-то королевскую чету не разглядываю.
Тем более, их там по головам не пересчитать. Зато наслышана. Вот о непримиримом характере наследницы точно!
О боги, и это ее платье я умудрилась испортить?!
– Я обидел тебя? – спрашивает он, и теперь я даже не знаю, что ответить.
– Я хотела прийти к тебе на берег. Но в тот момент, в обеденном зале, решила, что ты позвал меня из-за внешности, и только. Что как человек я тебе не интересна. Более того, ты тогда сказал… – шепчу едва ли связано, а потом меня осеняет.
– Ты не думал так на самом деле?
Арон смотрит на меня так, будто я сказала глупость.
– Разве ты не знаешь меня? – спрашивает он, и я увожу взгляд.
– Тогда не знала, – признаюсь ему, а затем едва слышно прибавляю. – Ты злишься?
– На что? На то, что испугалась и убежала от меня?
– За то, что обманывала. За то, что молчала все это время, – говорю я, поднимая на него виноватые глаза.
– Злюсь, Элла. Но рад я куда больше, ведь в одно время думал, что схожу с ума.
