— Моя выгода, это ты, Лера, — хрипит, крепче сжимая ягодицы. — Я готов на всё. Смирись уже. И прими этот факт. Я не отпущу тебя. Я буду в твоей жизни, хочешь ты того, или нет!
— Не хочу! — отчаянно цепляюсь за ненависть как за спасательный круг. Я не должна ему верить! Ни за что в жизни! Это… было бы непростительно глупо с моей стороны! Доверять хищнику, что уже однажды растерзал моё сердце? Нет. Ни за что! Моя ненависть — моя броня. Я не пущу его дальше. Нет…
Хватаю жёсткие волосы, чтобы хоть как-то отодвинуть его неминуемое наступление.
Яр снова накрывает мои губы своими и решительно проникает в рот языком. Сперва ласкает, но потом начинает двигать им всё быстрее и резче.
По-хозяйски раздвигает полушария попки. Отодвигает полоску нижнего белья и касается запретного места пальцами, надавливает, а потом снова дразнит.
Внизу живота всё предательски скручивается. Не могу сдержать пробежавший по телу трепет.
— Не можешь устоять, правда, Снежинка? — отстраняется и смотрит в упор. Не спрашивает — утверждает.
Не дожидаясь моих отчаянных протестов, снова врывается в рот, заставляя открыть его шире. Крепко держит за подбородок — чтобы не отворачивалась. Кончик его языка пробегается по верхней губе, а потом по нижней. Зубы слегка прикусывают нежную кожу.
Голова идёт кругом. Из последних сил брыкаюсь и извиваюсь под ним. Слова Яра настойчиво пульсируют в висках.
«Я буду в твоей жизни»
«Я не отпущу тебя…»
Яростные волны его энергетики пробивают брешь. Я не хочу его! Боже, пожалуйста! Я не хочу снова быть использованной!
Вспоминаю, как уже однажды пыталась сопротивляться этому необъяснимому притяжению.
Тогда, в машине, после нашего свидания. Когда впервые поняла, что не нужна ему! Я увидела это в его глазах — он готов был отказаться от меня…
Но… что, если я ошиблась? Что, если…
Додумать эту мысль я не успеваю, потому что его ладонь быстро протискивается между нашими потными от борьбы телами и двигается вниз. Я не успеваю свести ноги плотнее — нахальные пальцы уже оказываются в самом эпицентре моей неопределённости.
Помимо воли, изо рта вырывается отчаянный стон.
Впопыхах стискиваю зубы, и звук становится похожим на всхлип.
Чёртов мерзавец! Я всегда реагирую на него только так! Против воли! Против грёбаной логики и доводов разума! Опьянённая его дурманом, подчиняюсь этим сумасшедшим ласкам!
Его палец резко раздвигает складочки, скользит по ним, утопая в моей влаге. Щёки печёт от смущения.
