Что он знал о своем сыне? Ничего?! Он хотя бы помнил, когда у Марика день рождения? Может быть! Ведь это был единственный черный день в истории Богдана Связерского, конечно, за исключением разве что дня их с Риточкой встречи!
— Пахнет вкусно! — заявил ребенок, потянув воздух носом.
— Я старалась, — вымученно улыбнулась Рита. — Как прошла тренировка?
— Нормально. Я отрабатывал вброс. Олег Георгиевич согласился с отцом насчет того, что мне нужно над этим серьезно поработать, — шаря в холодильнике, пробубнил Марик. Рита качнула головой, гордясь успехами сына, и лишь спустя ненормально долгое, растянутое во времени мгновение, спросила:
— С каким отцом?!
Глава 2
Маргарита закидывала в сумку вещи и вспоминала о том, как впервые узнала о том, что Связерский без её ведома подобрался к Марку.
Именно это так сильно Риту и взбесило. До трясучки! До разноцветных мелькающих перед глазами точек. Он не имел… Не имел никакого морального права действовать за ее спиной! Разве это вообще законно?! Марку было двенадцать.
Самый трудный, самый непредсказуемый возраст, когда любой нормальный родитель в буквальном смысле на цыпочках движется по шаткому мостику над огненной пропастью пубертата. Шаг влево, шаг вправо — и все. Упустишь, потеряешь доверие и контакт. Да ей кошмары снились! А этот?! Что он знал о воспитании подростков? В последнее время все чувства сына как будто обострились, он был возбужденным и взвинченным. И теперь Рита не стала бы с уверенностью утверждать, что дело исключительно в переходном возрасте, начавшемся у Марка довольно рано! Что, если его поведение стало результатом появления Связерского в его жизни?!
Явился! Здравствуйте, я ваша тетя! Тьфу ты.
Папа… Хотя, какой он, к черту, папа?! Когда Марик назвал этого… этого… отцом, у нее чуть сердце не остановилось. Точнее, оно и остановилось на несколько мучительно долгих секунд. И стало иррационально обидно! Она себя чувствовала преданной и брошенной. Да, это глупо, наверное, и неправильно. Собственно, сыну Марго и не показала истинных чувств.
Затолкала обиду подальше, в глубину ноющего, рвущегося на части сердца."
"Больше всего Риту волновало то, что сам Марк ей ничего не сказал. Господи… Она ведь была хорошей матерью! И ей казалось, что у них выстроились замечательные доверительные отношения. Она была внимательна к сыну, старалась уделять ему максимум внимания, общалась с ним на любые темы, интересовалась его жизнью, и до недавнего времени Рита думала, что у них нет друг от друга секретов.
