Но… Твою мать! О чем ты думаешь, Связерский?!
Богдан рывком встал с кровати и пошел в душ. Холодный душ. Ледяной… Но ничего не помогло. Даже когда он уснул — ему Рита снилась. Горячая, влажная, тугая. Он как подросток проснулся, тр*хая во сне одеяло. Он был жалок. По-настоящему жалок!
Когда Богдан, еще более злой, чем накануне, спустился вниз, все уже давным-давно проснулись и оккупировали кухню. Марк что-то переворачивал на сковородке, Рита сидела за ноутбуком. На ней были надеты короткие белый шорты и голубой воздушный топ с рукавами-фонариками, открывающий полоску кожи на животе с аккуратной лункой пупка.
Она выглядела ужасно юной, и лишь только темные круги под глазами портили всю картину. Вот так! Не все ж ему одному бессонницей мучиться! — злорадствовал Богдан, подходя к кофеварке.
— Доброе утро.
— Доброе утро, пап.
— Что это ты жаришь? — повел носом мужчина.
— Бекон. И яичницу… Тебе шесть штук, правильно? — белозубо улыбнулся Марик, оглядываясь на отца через плечо.
Отчего-то эта невинная сцена будто бы узлом стянула его внутренности.
Богдан с большим трудом проглотил образовавшийся в горле ком и, пряча за собственной сварливостью захватившие душу эмоции, проворчал:
— Я с вами скоро растолстею…
Рита, наконец, отвела взгляд от монитора и посмотрела на него. Богдан поднял руку, скользнул ладонью вверх по идеальным мышцам живота. В ответ на его движение, взгляд Марго затуманился, выбивая кислород из его легких. Он думал ее подразнить, но даже не представлял, как на него самого подействует ее отклик.
А между тем Рита свела брови и резко встала.
— Я нашла билеты на самолет. Мы вылетаем завтра в шесть утра.
— Как вылетаем? Куда? — Марик широко распахнул глаза и потрясенно уставился на мать.
— Домой. Отдохнули — пора и честь знать.
— Но ты же отпустила меня на целый месяц!
— Это было до того, как ты сломал руку, Марк. Пойми, я не могу оставить тебя больного. И остаться, чтобы за тобой было кому приглянуть, — взгляд Риты метнулся к Связерскому и снова вернулся к сыну, — тоже не могу.
— За мной приглядывает папа! К тому же я уже не ребенок и могу сам о себе позаботиться! — стоял на своем Марк.
— И я вижу, как это удается вам обоим! — взорвалась Рита, отбрасывая в сторону ручку.
Марк открыл рот, чтобы что-то сказать, да только лишь засопел сердито.
Богдан подошел к сыну, потеснил того и выключил плиту. Он не знал, как разрулить эту ситуацию. По большому счету у них с Марком оставалось еще почти две недели, но… и Рите он задолжал.
