Богдан как будто разочаровался в собственной жизни, а как её изменить — не знал. Не было в нем огня. Пресыщенный и разбалованный судьбой, он был абсолютно несчастен.
Маргарита поплескалась еще недолго и осторожно выбралась из бассейна. Он так и не выдал своего присутствия. Она ушла так же быстро, как и появилась.
Утром настроение у Богдана было хуже некуда. Он забыл задернуть шторы, и солнце, бьющее ему прямо в глаз, успело накалить комнату. Он сбросил с себя сырые простыни и сходил в душ. Первым делом — пробежка и тренировка.
Он не молодел, и должен был оставаться в форме, что с каждым годом давалось ему все сложнее. Так что, отпуск отпуском, но на некоторые вещи отдых просто не распространялся. Натянул эластичные шорты, свободную майку-борцовку с эмблемой Nike, спустился вниз. Рита и Марик обосновались в кухне. Связерский даже моргнул. Разве не так он ее представлял в своих вчерашних фантазиях?
— Привет, па… А мама готовит завтрак!
Рита оглянулась. Ее пухлые губы немного поджались, как будто она была чем-то недовольна, но ей быстро удалось взять по контроль собственный эмоции.
— Будешь яичницу? Могу вбить пару яиц для тебя.
— Пару яиц мне на один зубок, детка. Тогда уж сразу штук шесть.
— Не называй меня деткой… — поморщилась Рита и отвернулась к холодильнику.
— Мам… Да так ведь просто говорят. Ну, парни…
— Мне это не нравится.
Богдан развел руками и, меняя тему, спросил у сына:
— Ты как? Идешь со мной на разминку?
Марк нерешительно посмотрел на мать.
— Э нет. Не строй мне глазки. Твоей руке нужен покой.
Так что никаких разминок, Марк. Даже не думай…
— Да я в порядке… — не сдавался ребенок.
— Мама права. Мне стоило об этом подумать, — вздохнул Связерский.
Рита выгнула бровь, что как бы подразумевало — да, надо было, но вслух ничего не произнесла. Помешала на сковородке овощи, вылила в них яичную смесь и накрыла крышкой. Она даже не спросила, как он любит есть эти чертовы яйца. Хотя, ему ли жаловаться?
Буквально через пару минут их завтрак был готов. Марк болтал о планах на день, предвкушая предстоящий полет, и с жадностью набивал рот.
Его сын был крепким активным парнем, которому требовалось много калорий.
— Не разговаривай, не прожевав. Это выглядит мерзко, — закатила глаза Рита, и совершенно невольно Богдан ухмыльнулся. Сейчас она выглядела Моськой, тявкающей на слона. Марк закатил глаза. — Я все видела! — излишне сварливо заметила Рита, но, не выдержав, фыркнула. Потрепала сына по выгоревшим на солнце волосам и поцеловала в лоб.
