А он, как только дверь за медсестрой закрылась, шагнул вперед. В глазах зажглось:
«Ну, здравствуй».
«Здравствуй», — сказала она мысленно.
— Я, кхмм… — начал он, подходя ближе.
И тут пришел вызов по внутреннему. Звонил генеральный. Вот так с утра? Лена очнулась и схватила трубку:
— Да, Эдуард Владимирович!
А тот проговорил озабоченным тоном:
— Елена Леонидовна, к вам тут Куманцов. Будьте осторожнее.
Никаких сомнений, что это с подачи бывшего. Сергей последние несколько месяцев только и делал, что гадил ей, больше чем мог, но меньше чем хотел.
— Я поняла, Эдуард Владимирович, — ответила Лена директору. — Спасибо, что предупредили.
Вызов прервался.
— В чем дело? — строго спросил Борис.
— Там по мою душу Куманцов, — Лена досадливо поморщилась, предвидя очередной скандал. — Наверняка опять будет качать права.
— Тот самый Куманцов? — переспросил эксперт Степанов.
А во взгляде мелькнуло что-то хищное.
* * *Честно? Лена места себе не находила. Она же уже несколько раз пережила это позорное разбирательство.
Чувство, будто ее облили помоями, хоть она и ни в чем не виновата.
И вроде клиника ее защищала, но как-то вяло, неуверенно, сколько раз ей приходилось выслушивать от Эдуарда Владимировича сакраментальную фразу: «Мы вас очень ценим, Елена Леонидовна. Но вы же понимаете, клиент всегда прав».
Поэтому пиши ответ на негативный отзыв. Да так мягко и аккуратно, чтобы не дай бог не зацепить чем-то пресловутые права потребителя. Возвращай деньги, которые у тебя из зарплаты вычтут.
А где, мать вашу, всегда хотелось спросить ей, права медработника, которого оболгали? И вот тут опять начинается.
«Мы оказываем услуги, и одним из самых важных критериев является уровень удовлетворенности потребителя». А если вылеченный потребитель не удовлетворен, то ты никому не докажешь, что ты не верблюд.
Вот потому борьба с Куманцовым казалась Лене изначально проигранной.
Но Борис только кивнул ей, показывая взглядом, чтобы не волновалась, и вышел.
Началось ожидание.
А у нее полная запись. Сидела, принимала людей, а у самой от нервности было чувство, что под ней стул горит.
Ее боевая медсестра Зиля Сафатовна смотрела на нее, смотрела, потом, как выдалось короткое окошко, сказала:
— Елена Леонидовна, вы пока хоть чайку с печенькой перехватите, а я схожу на разведку.
Через пять минут вернулась, глаза квадратные.
— Что? — Лена еле выдохнула.
А та прижала руку к груди.
— Лютует эксперт. Все записи затребовал у айтишников.
У нее аж печенье застряло в горле.
