Только руки и только в целях восстановления душевного равновесия, пошатнувшегося от ослепляющего великолепия эсминца Мрака. И самого капитана Мрака, — добавила я, окинув его с ног до головы преувеличенно восхищённым взглядом.
Зря я, зря, он же капитан, мать его, мы не в академии, он капитан, а я боец на его корабле, какого хрена меня сейчас несёт?! Но меня несёт, и я ничего не могу с собой поделать. Перешла в клятый режим бодания с мать его Эвансом.
А вот самого Эванса аж перекосило, мышцы вздулись, хвост взлетел в атакующую позицию над плечом, выбросив жало.
Ух ма-а-ать…
Моя самка аж подскочила от удивления, вытаращив глаза на шикарного в своей первобытной ярости самца. Я обречённо поняла, что смотрю на него, любуюсь и самым позорным образом желаю… Между половых губ увлажнилось, мать его так, Эванс, какого хрена я тебя снова так дико хочу?
Ноздри капитана расширились, резко втягивая воздух, ночные глаза опасно прищурились, и до меня со всей ясностью дошло: почуял гад, унюхал запах моей слабости. Вот это вот реально звездец…
Надо валить отсюда.
Срочно. Подальше от него. Как можно дальше. Любой предлог. Что угодно. Разорвать дистанцию.
Надо было бы. Не знаю, что у меня в башке творилось в этот момент.
Видимо, там, в моём мозгу, в данный момент танцевали одинокие фотоны в глубочайшем космосе, именно там, где на миллиарды световых лет ни одного, даже самого тощего астероида здравой мысли.
Ничем иным я не могу объяснить свою следующую фразу.
— Я сейчас не могу покинуть тренажёрный зал, мой капитан, — с предельной серьёзностью заявляю я.
— Мне просто необходимо выполнить ещё одно успокаивающее упражнение. После этого я немедленно приду в расслабленное состояние и смогу отойти ко сну.
— И что же это за упражнение? — неожиданно интересуется капитан.
Его лицо выглядит бесстрастно, но в глубине зрачков я вижу знакомые опасные искры, намекающие на зашкаливающий уровень бешенства.
Я обвожу взглядом зал, пытаясь зацепиться за любой тренажёр, который я могла бы назвать в качестве успокоительного средства.
Но как назло мой взгляд цепляется за тросовый сектор. Как назло я не могу отвести от него взгляд, поневоле вспоминая наш с Эвансом первый раз…
Я смотрела на тросы, взгляд просто приклеился к ним. И тут только до меня дошло, что клятый Эванс проследил за мной и теперь тоже смотрит в ту же точку.
Меня ошпарило горячей волной при виде характерного изгиба его хвоста, потому что я чётко осознала.
Он слишком долго и пристально изучает тросовый сектор.
