Сначала считал, в этом виноваты мы, энитейцы, которые создали с ними пары, и рантарцы начали вырождаться. Раньше раса была чистой, и поэтому ничто не мешало появлению у нее крыльев.
По сути, логичное объяснение. Когда идет смешение рас, начинается размывание генов, а какие-то определенные и свойственные одной расе способности, исчезают. Это вполне могло отразиться на крыльях. Хотя нет, не так. Это не могло не отразиться на крыльях! И как же я раньше до этого не додумалась. Ответ же лежал прямо на поверхности, у меня перед носом!
– Но дело оказалось не только в этом.
Так…
– Создавая пары, рантарцы всегда испытывали сильные эмоции – радость от будущего высокого положения, азарт, страсть и желание. Это вызывало выброс целого ряда гормонов. А они, в свою очередь способствуют формированию так нужной энергии. А дальше… происходит всплеск, и у рантарцев появляются крылья. Так это, оказывается, действует.
Мужчина вздохнул так, словно на его плечи легла вся тяжесть этого мира.
– Были единичные случаи, когда этого не случалось.
Их старейшины называют подобное – наказание богов. Но, как я выяснил, дело вовсе не в этом. Рантарцы просто не испытывали сильных эмоций, способствующих всплеску.
Айзек немного помолчал, прежде чем снова запрокинуть голову в небо. Словно ждал, когда оно ответит.
– Сейчас никакие самые сильные эмоции не способны дать рантарцам крылья, кроме… любви.
Эм… Я вытаращила глаза на мужчину, который все еще разговаривал со звездным небом.
– Только когда я им об этом сказал, разве эти варвары меня послушали? Они убили мою семью, отец.
И привязка с моей Элайзой скоро остановит мое сердце. Слишком сильно мы любили друг друга…
Пространство стало таять, и мы с Шархатом окончательно вернулись в реальность.
Меня трясло от услышанного, мысли метались, и только когда мой мужчина обнял мои плечи, я начала приходить в себя. Жалобно всхлипнула, потрясенная услышанным, а когда успокоилась, вскинула глаза на Шархата:
– Они же нам тоже ни за что не поверят!
– Я сделал запись на лиар, – тихо отозвался мой мужчина, и его глаза опасно вспыхнули огнем.
– И эту запись, обещаю, увидит весь Рантар. Как только мы выберемся отсюда, скину ее Маркусу, и он найдет способ показать ее.
Шархат сказал это так уверенно, что у меня отлегло от сердца. Я просто ему верила. В то, что он сделает так, как обещал.
– Касс, все будет хорошо, – вдруг произнес он. – Давай только разыщем ариатов. Не нравится мне все, что здесь происходит. Чувствую, необходимо торопиться.
