Даже легкого касания пальцев хватает, чтобы вспыхнуть. Может, от того, что это так запретно, и хочется ещё сильнее. Иногда, чтобы понять, что важно, — надо от этого отказаться и потерять.
Он отпускает мою ладонь, как только я поднимаюсь, и отступает назад, давая мне пройти. Я благодарю, не глядя в глаза и обхожу автомобиль. Миша не стремится быть рядом, даже намека не подает, что все можно вернуть. Он словно вычеркнул то, что между нами было, забыл это и не хочет оборачиваться.
Я занимаю место рядом и делаю вид, что смотрю вперёд, но на самом деле кошусь на него.
Как аккуратно он ведет. Мне хочется помечтать, что он вот также подвозил бы нашего ребенка в школу или меня на работу. Или мы бы могли семьей ехать куда-то на отдых. Если бы тогда в аэропорту я не испугалась. Если бы не считала деньги и не привязывалась к ним. Сейчас у меня их нет, а все, что мне нужно — это как-то обратить внимание Миши снова на меня."
"Такого случая наедине в замкнутом пространстве, которое нельзя покинуть, может больше и не быть.
Я вытираю друг о друга влажные ладошки и выдыхаю, успокаиваясь. Я же смелая и никогда не боялась сказать то, что думаю, а теперь волнуюсь, как будто решается моя судьба.
— Миш, — тихо называю его по имени, — я знаю, сложно понять, почему я тогда так сделала и выбрала не тебя. Это не зависело от меня, я не могла по-другому. Прости, что сделала тебе больно.
Он молчит. А я боюсь даже голову повернуть в его сторону. Слова застревают в горле, когда я пытаюсь их подобрать.
Нет волшебного слова, которое бы сгладило все, но все равно хочу, чтобы он знал.
— Я рассказала Ване про нас, не смогла его обманывать, после этого мы расстались. — Это тоже я хочу, чтобы он знал, хоть и опускаю подробности, как именно мы расставались. Потому что точно не хочу жалости. Но, как говорит психолог Маргарита, Миша должен просто знать это.
— Я думаю, надо взять светлые кружки, а еще лучше в наших корпоративных цветах. Может, надо было заказать через интернет.
Что-то мы не подумали.
Он так спокойно рассуждает о цвете кружек, когда я раскрываю ему душу.
Наивно было думать, что он остановит автомобиль и накинется на меня, радуясь тому, что я теперь свободна. Понятно же, что я не просто так ему все это рассказываю.
— Да, — откашливаюсь, прочищая горло, — можно было и через интернет. Как-то мы не подумали, но это можно исправить.
— Исправить можно, но раз уж я решил ехать за ними лично, то планы менять не буду.
