И лучше его не злить, потому что потом сам будешь чувствовать вину. Сама же поджимаю губы, представляя, как она от злости сейчас будет лак с ногтей соскребать.
Ее мимолетный взгляд, говорящий, что она мне еще покажет, я все же ловлю. Но не боюсь его. Она слишком простая для той, кто может сделать что-то серьезное.
— Подождите тогда пока тут, на диване, Валерия, я подпишу документы и можем ехать.
— Я лучше на улице, как-то там приятней.
Он засовывает руку в карман и достает ключи от автомобиля, протягивая мне.
— Тогда можете в машине подождать. Там вроде дождь моросил.
В приемной окон нет, поэтому определить, правда это или нет, никто не может.
Но я киваю в ответ и, быстро забрав ключи, ухожу раньше него, чтобы не оставаться с секретаршей наедине. С каждым днем это становится все более опасно.
17
Спустя несколько минут отыскиваю на парковке Мишин автомобиль и занимаю пассажирское сидение.
Почему мне всегда казалось, что руль — одна из самых сексуальных деталей автомобиля. Мужчины всегда так крепко его сжимают. Как будто в руках такая желанная девушка, которую никак нельзя отпустить. Тянусь левой рукой и провожу ладонью по кожаной обшивке, представляя, как он удерживает его и управляет машиной. Я даже помню, как Миша всегда сосредоточенно это делает, волнуясь за пассажиров.
Я убираю свою сумочку на заднее сидение и перебираюсь на водительское. Пару недель без машины и я понимаю, как мне ее не хватает.
Прикрываю глаза, откидываясь на спинку. Как же удобно и практично с автомобилем. Насколько проще и мобильней. Когда я уже смогу вернуть свою машину…
Я так погружаюсь в свои мысли, что возвращаюсь в реальность только тогда, когда кто-то слева стучит в окно. Я резко разворачиваюсь, а следом Миша уже открывает дверь.
— Когда я давал ключи, то не имел в виду, что меня надо куда-то везти.
Хоть он и сохраняет нейтралитет, но глаза улыбаются. И я позволяю себе пошутить в ответ.
— Жаль, а я подумала, что могу быть твоим водителем.
— Нет, не можешь.
— Ну что поделать… — Пожимаю плечами, опуская одну ногу на землю, чтобы покинуть салон, и замечаю протянутую мужскую ладонь, на которую я сейчас могу опереться.
Несмотря ни какие трения, он все равно останется джентльменом. А я позволяю ему побыть им. Его рука такая привычно теплая, когда я касаюсь ее. Миша обхватывает пальцами мою ладонь и удерживает, пока я встаю.
