Уже наверное, немного подтаявшее и нежно-прохладное. — Угадал, что ты хочешь?
Я растягиваюсь в улыбке и довольно киваю головой.
Только никак не пойму, зачем он это делает… Я ему не нужна, а ребенок, возможно, и вовсе не его.
— Орлова, обед, — в палате появляется раздатчица и, переваливаясь с ноги на ногу, несет в мою сторону поднос с обедом. — У вас посетители сегодня? — спрашивает у меня, но смотрит на Мишу.
— Мне надо уже уйти? — уточняет Миша, потому что все девушки поднимаются, забирая кружки и ложки и покидают палату, чтобы пойти на обед.
— Нет-нет, наоборот, помогите ей поесть, можете покормить.
— У меня уже самой получается, — я пытаюсь перевести разговор на другую тему и выпроводить следом Мишу. Хватит того, что он видел уже мою беспомощность.
— Хорошо, если получается, но пока кто-то есть, пусть поможет, — она отвечает мне и переводит взгляд на Мишу.
— Ей можно только лежать, а лежа сами знаете, как неудобно есть.
Хочется взвыть от того, что он пришел именно сейчас и увидел меня такой.
Беспомощной и слабой. Не той, что была раньше.
— Да, я покормлю ее, — Миша успокаивает женщину и берет тарелку с супом.
— Только посуду потом принесите, — дает она последние наставления и исчезает.
— Только ничего не говори, — ловлю я полуулыбку на его лице.
— Я ничего и не говорю. А что такое? — Он водит ложкой в тарелке и дует, остужая для меня еду.
— Что такое? Я беспомощная, как упавший на спину жук. Что-то делать пытаюсь, но ничего дельного не получается. Скоро стану чемпионом по вылеживанию.
— У всех бывают такие периоды, так что все будет хорошо, если ты будешь принимать чужую помощь."
"Миша набирает ложкой суп и несет мне в рот. Как маленькую кормит и рассказывает, что нового на работе. Я должна поверить, что тот рекламщик случайный и на моей работе его появление никак не отразится. Если бы он хотел меня уволить, то это был бы хороший момент, но я продолжаю работать на Мишу и действительно смогу вернуться к работе, когда появится такая возможность.
— Как ты ешь, когда никто не может помочь?
— Ложусь на бок, ставлю тарелку рядом и ем потихоньку.
Я проглатываю еще одну ложку супа и смотрю на него, пытаюсь понять мотивы, но что скрывается за этими зелеными глазами так и не могу разгадать.
— Миш, зачем это все? — наконец решаюсь заговорить на волнующую тему. Потому что потом он уйдет, а мне мучайся.
— А что, если бы я лежал в больнице? Ты бы не пришла ко мне?
Пришла бы, конечно. Но я не отвечаю. А Миша пожимает плечами.
