Тот самый, который никто не поймет, кроме нас. Медсестра за спиной что-то спрашивает, а не могу сосредоточиться на ее голосе. В голове все переворачивается.
Как близко возле нас смерть. Я и забыл об этом уже. Стоит только представить, что этого человека может не стать. Как все меняется. Как он уже не кажется таким уж плохим. Что совсем и не хочется, чтобы он исчезал из твоей жизни.
Я прикрываю глаза и снова открываю, как будто это выдернет из сна и все окажется подсознательным страхом, что просочился в сновидения.
Но четкий запах больницы и антисептиков не делают все проще.
Это Лера. А значит, она действительно…
— Как она? — Оборачиваюсь и смотрю в глаза девушке в белом халате. Понимаю, что обманывать ей не за чем. Им не привыкать говорить самые страшные прогнозы. Хоть и нет смысла оттягивать приговор.
— Состояние девушки стабилизировалось. Врачам удалось сохранить беременность, но как плод перенесет наркоз неизвестно. Угроза выкидыша до сих пор сохраняется.
Но вы лучше поговорите с лечащим врачом, он вам больше расскажет. Вы принесли документы?
— Нет, я ехал с работы. Но это она. Орлова Валерия Олеговна.
— Хорошо, я запишу. Привезите, пожалуйста, завтра документы.
Я хочу спросить, чей это ребенок, но понимаю, что она не ответит на этот вопрос. Никто, кроме Леры не ответит.
Я смотрю еще раз на нее и не понимаю, как она смогла это скрыть. Почему не рассказала? Это ведь… три месяца… это может быть мой ребенок, а может и не мой.
После разговора с врачом я стягиваю больничную одежду и выхожу на улицу. Делаю глубокий вдох, пытаясь понять, что происходит. Она рассталась с Ваном, вернулась в Россию, съехала с квартиры и не живет с родителями. История с ремонтом скорее всего лажа. Если не обратилась за помощью к отцу, значит боится, что он сделает также, как тогда. А значит это не ребенок Шаолиня, иначе отец был бы только рад укреплению межрасовых связей.
Кручу в руках телефон и думаю, кому позвонить первым. Они узнают и все равно нужны ее документы. Если Алиса об этом знала и так себя вела, то боюсь, что она разочарует меня еще больше и, кажется, я когда-то ошибся в ней. Они же подруги, она не может не знать. С другой стороны, Алиса так была против наших отношений, что Лера вряд ли рискнула бы рассказать ей правду. Я набираю сразу Марка и жду, когда ответит.
