— Пап, привет, — я улыбаюсь ему, стараясь искреннее и не натянуто, делаю несколько шагов в его сторону и, наклонившись, оставляю поцелуй на щеке. Он пахнет силой и уверенностью. А еще своей любовью ко мне.
— Привет, дочь, садись, — он отвечает быстро, не глядя в глаза.
Я залезаю на диван у стены с ногами и жду, когда он что-то допечатает. По его морщинке мужду бровей пытаюсь понять, как у него дела и что случилось? Может, я бы смогла чем-то помочь?
Он громче обычного щелкает мышкой, видимо, заканчивая работу, и поворачивается ко мне.
— Ну и что произошло, рассказывай.
У меня даже горло пересыхает и слюна медленно соскальзывает, щекоча там стенки и вызывая кашель.
— Мы расстались.
— Это я уже слышал. Когда мириться будете? — Папа складывает руки в замок и смотрит в глаза.
— Пап. — Я ловлю его взгляд и облизываю губы, — я не буду с ним мириться и не вернусь.
— То есть, он должен приехать к тебе, такой принцессе, и уговаривать? Ты сама не понимаешь, что ли?
— Что я не понимаю?
— Что это надо нам, а не им? — Кивает головой в сторону мнимых людей там.
— Что надо?
— Связи в Азии.
— Мне не надо, — с легкостью пожимаю плечами.
— Ах, тебе не надо? Может тебе и квартира в центре Москвы не нужна или машина твоя новенькая?
— Ты мне это купил еще до Азии, поэтому у нас хватает денег и без Азии.
— Дура ты, сейчас в России мой бизнес закроют, и с чем ты останешься? Всегда должны быть запасные варианты. А за границей тем более.
— Пап…
— Не надо мне плакать, — перебивает меня.
Сегодня же позвонишь ему и помиришься. Я столько бабок вложил, чтобы теперь отдать все им? Никто не будет отзывать мои инвестиции. Поэтому, не дури. Понимаю, поссорились, недопоняли друг друга, каждый показал, что он гордая птица и просить прощение не собирается. Но будь умнее и выше этого и позвони сама. Первой.
— Пап, я не хочу быть с ним, — он рассматривает меня сквозь прищуренные веки и быстро крутит в руке карандаш. Всегда так делает, когда прокручивает в голове десятки вариантов исходов.
— Сделаем вид, что я этого не слышал. Ты звонишь ему сегодня и миришься.
— Пап, я не буду ему звонить. Я не хочу с ним жить.
— Плевать мне, что ты хочешь. Ты сделаешь это.
— Нет, пап, он поднял на меня руку. — Говорю свой главный козырь. Улавливаю настороженный взгляд отца и начинаю дальше спорить с ним. — Я что, должна жить с человеком, который так относится к женщине? А дальше он что, изобьет меня?
— Что ты сделала? — перебивает неожиданным вопросом.
