Чего стоили только найденные ей в тубусе для чертежей сигареты!
Заметив складку, пролегшую посреди Аленкиного лба, я начинаю переживать, что наткнувшись на подобную бестактность и напор бронетранспортера, соседка пошлет меня кормить пингвинов в Антарктиду. Но Васька неожиданно расплывается в лучезарной улыбке и, широко раскинув руки, приближается к моей застывшей на месте родительнице.
– Даже если это и так, придется как-то потерпеть друг друга на одной территории две недели, – и, если я думаю, что ничего больше не сможет меня удивить сегодня, то Васька разбивает мою уверенность вдребезги, ласково выговаривая: – Мама.
Глава 18
Алена
Она переоценивает мою совесть —
думает, что она у меня есть.
(с) м/ф «Дарья».
Филатова Агата Павловна сдавленно крякает, видимо, с обнимашками я все же переборщила, и выпутывается из моего дружественного захвата. Отступает на безопасное расстояние и еще раз окидывает мою фигуру пронзительным критическим взглядом, на пару минут задерживаясь на татуировке.
И я от такой настойчивой экспертизы почему-то даже забываю дышать, как будто и вправду знакомлюсь с будущей свекровью.
– Не Катенька, конечно, но тоже сойдет, – выдает окончательный вердикт этот фельдмаршал в юбке и, поманив меня пальцем, командует: – за мной шагом марш!"
"И пока я гадаю, много ли у нее в роду было военных, Агата Павловна с моей скромной помощью умудряется перевернуть вверх дном дом и навести идеальный (в ее понимании) порядок на компьютерном столе ее отпрыска.
Отчего последний воет раненым оборотнем и хватается за голову, пытаясь объяснить матери, что все листочки, винтики, инструменты и прочие детали лежали в нужной последовательности и в строгом соответствии с его потребностями. Но остановить внутреннего перфекциониста энергичной женщины, требующего отложить все дела и надраить окна до блеска прямо сейчас, не представляется возможным. Так что я скачу между ванной и балконом у нее на побегушках, подавая тряпки, ведра и стопку прошлогодних газет, пока Ванька роется в баре, надеясь найти там что-то алкогольно-успокаивающее.
И только после двух часов водно-уборочных процедур Филатова старшая торжествующе выдыхает и, потрепав сына по макушке, гордо удаляется, оставив фырчащего Геннадия нам на попечение. Почему милый енот носит имя Ваниного отца, я не спрашиваю, справедливо рассудив, что жизнь мне еще дорога и погибать во цвете лет из-за привычно разыгравшегося любопытства как-то обидно.
