Когда ты увез меня к себе, я тоже приняла, когда ты все решил за меня, я тоже была не против. Но этот разговор лично мой и Димы. Мы давно вместе, он, в конце концов, сделал мне предложение! И именно я должна объясниться с ним, смотря ему в глаза. Это правильно, это по-человечески, это честно, в конце концов! Поэтому ты сейчас уезжаешь, а я разговариваю с Димой. Встретимся седьмого числа. Все!
— Во-первых, не смей повышать на меня голос, — он не кричит, но тон настолько холоден, и взгляд пронизывает так, что я вжимаюсь в кресло.
— Во-вторых, не смей мне диктовать, — для меня настолько неожиданна его реакция, что я минуту теряюсь, хлопая глазами. — Сейчас мы вместе выходим из машины, ты идешь домой за кольцом, я разговариваю с твоим бывшим парнем, — не просит, приказывает таким тоном, словно я его собственность.
Оглядываюсь на курящего Диму, понимая, что он до сих пор нас не видит. В его голове еще не укладывается, что я могу сидеть в этом дорогущем внедорожнике с другим мужчиной. Самое отвратительное, что может испытывать женщина к мужчине, — это жалость, но мне жалко сейчас Диму.
Он даже не подозревает, что девушка, которой он сделал предложение, воткнет ему в спину нож. Сглатываю.
Александр ждет от меня действий. Нет, он ждет от меня исполнения его команд. Еще один недостаток? Что-то их становится много. Срываю со своих волос резинку, растрепываю волосы и прячу лицо, запрокидывая голову на сиденье, дышу глубже.
Остановите планету, я сойду!
Кто там наверху придумывает эти сценарии? Остановитесь.
Это уже не смешно.
— Аля, — теперь мягче произносит Александр. — Я понимаю, что это сложно. Да, я где-то эгоист, да, диктую свои сценарии. Но это не просто навязывание своей воли, это забота о тебе.
— Интересно, — усмехаюсь. — В чем забота? Донесите до меня, тупой, вашу мысль; может, она гениальна, и я не понимаю, — начинаю иронизировать и кусать этого гада в ответ."
"— Ты уверена, что при вашем личном разговоре он не взорвется и не причинит тебе вреда? — совершенно серьезно спрашивает он.
— Ах, вот оно в чем дело, — снова усмехаюсь. — Да, уверена. Дима прекрасный человек. Это его, определенно, заденет, это будет сложно и болезненно, но обойдется без травм. Так что поезжайте домой, Александр Яковлевич. Я справлюсь без вас. И раз уж вы выставили мне условия, то знайте: я плохо поддаюсь дрессировке и невосприимчива к командам. Уж извините, служить не научилась, бездарность! — начинаю злиться, повышая голос.
