Но ведь ничего страшного в итоге не произошло…
– Ладно, я Сашке скажу, – соглашаюсь, откидываясь в стареньком продавленном кресле.
Мебель в профкоме у нас дурацкая – находящаяся тут чуть ли не с советских времен. Я уже год как выбиваю новую, но проректор по хозяйственной работе сказал, что пока никак не заложить эту статью в бюджет. Возможно на следующий год…
– Как ты его… Сашка…– Кира стреляет в меня озорным взглядом поверх чашки.
Я в ответ изо всех сил пытаюсь сохранить беспристрастное лицо. Да…Сашка…А как еще? Подруга облизывает губы и подается ближе.
У меня по спине пробегает душная волна. Заранее краснею. Сейчас, похоже, личные вопросы пойдут…
– Слушай…– шепчет заговорщически Кира, хотя в профкоме мы одни, – Это вот реально ОН? Тот? Летний?!
Сестры Павловы между собой прозвали моего первого мужчину летним, как будто он какое-то явление природы типа ливня. Прошел, дело сделал и погнал свои тучки дальше…
– Да, прикинь? Я в шоке ночью была вообще…– отвечаю ей точь- в -точь таким же жарким шепотом.
– Вот это кри-и-инж, – Кира округляет глаза, – Мне его даже немного жалко. И как же он объяснился, что свалил? Наплел же что-то наверняка.
– Ага, как же! Даже не пытался! – закатываю глаза, – Будто так и надо! Я бы вообще решила, что он меня и не вспомнил, если бы по имени не назвал, а потом еще две тысячи молча вернул, которые я ему через друга его передала.
– Вернул?! – Кира начинает смеяться, чуть не подавившись чаем, – Может обиделся, что мало?
– Не помню, чтобы там было на больше, – весело язвлю я, тоже хохоча.
– А-а-а, я хочу его увидеть! Пошли к тебе, а? Ну пошли-и-и! – и Кира уже подлетает со своего видавшего виды кресла.
– Нет! – я выкрикиваю так резко, что подруга замирает, удивленно поднимая брови, а я теряюсь, сама не понимая, откуда этот внутренний протест. Знаю только, что пока не готова знакомить Лютика со своими неугомонными, и…что скрывать, очень симпатичными подружками. Сначала хочется как-то наладить с ним отношения самой…
– Нет, – более мягко повторяю, – У меня курсовая по международке не оформлена, буду доделывать, завтра Прокофьеву надо уже сдать.
Давай потом?
– М-м-м, ну давай, – Кира строит разочарованную моську и садится обратно в кресло, демонстративно отбирая мой шоколад в качестве компенсации, – Слушай, а как кстати с Арсом прошло?
– Ой, там… – тяну я, готовясь изложить события вчерашнего культурного похода в театр."
"И начинаю рассказывать. Обстоятельно, в красках, до мельчайших подробностей.
