Алчную, жадную, ищущую выгоду и которая никогда не упустит большой кусок пирога. Да ты и сам знаешь, какие мне нравятся девушки. Вспомни свою бабушку. Вот пример настоящей любящей жены и матери."
"— Почему ты так ее не любишь? — никогда не мог понять, почему он не любит мать. Да, она не святая, и в принципе, все что он сказал, подходит ей, но она… мать. Хоть я не получал от нее должной ласки и поддержки. Факт остается фактом, я должен о ней заботиться.
— За то, что она оказалась… — он явно хотел сказать, что-то колкое, но удержался.
— Не мой секрет, не мне его тебе рассказывать. Скажу лишь так.
И за ним закрылась дверь, а я остался стоять в смятении. Как ему объяснить все? Неужели он думает, что мне так важны его акции? Я сам могу построить империю. Да, жизни не хватит, чтобы добиться такого результата, но… Я столько сил вложил в эту компанию за эти годы. И вот сейчас. Срок дедушкиного договора подходит к концу. Осталось четыре месяца, и он явно намекает, что намерений он не оставил. Мать сходит с ума, подсовывает мне всякие варианты, а меня от этих безмозглых дочерей олигархов воротит.
Есть и умные, но с ними страшно жить. В их глазах ни грамма искренности. Сожрут и косточек не оставят. Олененок, вот в чьих глазах была искренность, любовь… Только с ней я бы мог создать семью. Но мы бы никогда не были счастливы. Я должен был так поступить, но никому и никогда не скажу почему.
— Игорь, ты нас слушаешь вообще? — отвлек меня от мыслей Олег.
— Да, я тут, — и в очередной раз перевернул песочные часы, чтобы немного отвлечься от суеты.
— Может уже выкинешь их? — и кивнул на подставку с Эйфелевой башней и теми самыми песочными часами. — Четыре года прошло. Пора двигаться дальше, — умом понимаю, что он прав и хочет, как лучше, но гнев моментально вспыхивает внутри и я даю ему волю, потому что только с этими двумя я могу себе это позволить без опаски.
— Закрыли тему. Не смейте в это лезть, — рыкнул на друзей и борясь с желанием притянуть к себе сувенир как можно ближе, чтобы не забрали.
— Игорь, срок условий твоего деда скоро закончится, у тебя нет кандидатки даже. Ты всех по этой меришь, — с каким-то отчаяньем он машет в сторону злополучной подставки. — Очнись, наконец!
— У этой есть имя. И не смей говорить о ней, — цежу сквозь зубы, не желая ругаться из-за этого. — Мне плевать на условия деда. Значит потеряю контрольный пакет. Переживу как-нибудь.
На долгую минуту все погружаются в молчание. Каждый переваривает полученную информацию.
